Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Снаряжение для дайвинга - балоны


Емкости для хранения сжатого воздуха или газовой смеси изготовляются из легированной стали, алюминиевого сплава, нержавеющей стали с пластиковой обмоткой. Емкость от 0,25 до 18 л и более. Рабочее давление 150—300 бар. Последние модели пластиковых баллонов для технических спусков рассчитаны на рабочее давление до 500 бар. Баллоны для дайвинга обычно окрашиваются в яркий желтый цвет, снабжаются защитной сеткой, башмаком и рукояткой для переноски.

При выборе баллона необходимо принимать во внимание условия спуска (глубину, температуру воды, сложность) и индивидуальный расход воздуха. Чем больше глубина и сложность спуска, ниже температура воды и выше индивидуальный расход воздуха, тем большей емкости должен быть баллон.

Следует помнить, что увеличение глубины спуска и времени пребывания на глубине повышает вероятность заболевания кессонной болезнью (!)

Необходимо принимать во внимание и устройство вентилей баллона для дайвинга:

DIN — резьбовое соединение с первой ступенью регулятора, рассчитанное на рабочее давление до 300 бар и более;

INT(YOKE)— для подсоединения первой ступени регулятора, снабженной струбциной, рассчитанной на рабочее давление до 230 бар;

DIN/INT — универсальные вентили, имеющие в своем корпусе выкручиваемую вставку, которая позволяет подсоединять регуляторы с резьбовым соединением DIN или струбциной INT(YOKE).

По количеству и форме выходов высокого давления вентили бывают:

с одним портом — К, Z, Т-valve; с двумя портами (V-valve): один выход используется для подключения основного регулятора, второй для запасного; рекомендуется для спусков в сложных условиях, когда необходимо повысить надежность дыхательной системы; комбинированные, или модульные «Modular» — позволяющие подсоединить вентиль с клапаном резерва, второй выход с собственным запорным вентилем или собрать блок из двух баллонов с центральным выходом высокого давления либо с центральным перепускным вентилем, выходами высокого давления на каждом баллоне для дайвинга.

Баллоны для газовых смесей имеют определенную маркировку и надпись (NITROX, EANx) и вентили соответствующей конструкции и маркировки, не позволяющие подсоединить к такому баллону регуляторы, не рассчитанные на использование обогащенной кислородом газовой смеси.

Каждый баллон для дайвинга должен иметь паспортное клеймо в верхней части, где указываются: фирма или завод-изготовитель, заводской номер, клеймо, тип баллона (воздушный, кислородный, для газовой смеси), рабочее и проверочное давление, дата изготовления, емкость, масса, дата последнего гидравлического испытания.

Вентили могут иметь коническую, или цилиндрическую посадочную резьбу. Вентили с конической резьбой (производства СССР, СНГ и фирмы «Draeger», Германия) устанавливаются на баллон с помощью специальной мастики или фторопластовой ленты, накладываемых на резьбу. Вентили с цилиндрической резьбой имеют уплотнение O-ring в основании, которое в некоторых моделях выполняет функции предохранительного клапана.

Баллон является снаряжением для дайвинга, работающим под высоким давлением, он требует осторожного и бережного отношения, для него недопустимы ударные нагрузки (!)

Баллоны для дайвинга переосвидетельствуют (испытывают) в соответствии с правилами той страны, в которой они постоянно используются. На территории бывшего СССР испытания проводятся каждые пять лет, в Италии — каждые два года, в США — каждый год

Садко


"Садко". Илья Репин, 1872 год. Картина была написана мастером в Париже по заказу Великого князя Александра - будущего императора Александра III 

Считается, что во всем русском эпосе существует всего две подлинные былины, сохранившие старинную форму повествования. Одна из них, и самая известная – это былина о Садко. До недавнего времени она считалась древненовгородской былиной примерно 10 века. В этой статье Вы обнаружите доказательства того, что это не новгородская былина, написанная не в 10 веке. Вы узнаете, какие древние, архаичные времена древнего северного края подарили нам эти истории о странном человеке, путешествующим между мирами. 

«Это один из перлов народной поэзии», — так отозвался о былине В.Г.Белинский, русский писатель 19 века. Любители классической оперы хорошо знают эту былину по опере Римского-Корсакова, который прекрасно понял и почувствовал сказочную красоту этой великолепной сказки, творчески преобразив ее. 


Апофеоз новгородской былины – совсем не в Новгороде! 



Былина о Садко слагается из трех частей. 
Первая - Садко, бедный гусляр, оскорбленный тем, что его перестали звать для игры на богатых пирах, идет играть на Ильмень-озеро. Эту игру подслушивает водяной царь и награждает его за нее: он его учит, как выловить в Ильмень-озере рыбку золотые перья и как побиться об заклад с новгородскими купцами, что он поймает такую рыбку. Он вылавливает рыбку, выигрывает заклад — лавки с товарами — и становится богатым купцом. 

Вторая – разбогатев, Садко вторично бьется об заклад с новгородскими купцами: он берется скупить все новгородские товары. Это ему в некоторых вариантах удается, но в большинстве случаев он терпит неудачу. В обоих случаях у него оказывается огромное количество товаров. 

И, третья, стоящая особняком. С накупленными товарами Садко отправляется в море торговать. Морской царь останавливает его корабли и требует его к себе. Садко попадает в царство к морскому владыке, где потешает его своей игрой на гуслях. Выбирает себе в жены Чернавушку, благодаря чему возвращается домой из волшебного подводного мира. 

Обратите внимание, что действие первых двух новгородских частей по месту действия отличается от основной, третьей. И, что характерно, именно к морскому царю попадает Садко в гости, а не к речному царю и не озерному. Моря возле Новгорода нет, значит, настоящее действие происходит уже совсем не в Новгороде. 

Это очень старая история…и не совсем новгородская 

Можно предположить, что в былине о Садко мы имеем остатки того мозаичного строения, которое, характерно для очень ранних эпосов. 
В русском эпосе, как мы знаем, эта мозаичность давно преодолена: русские былины, как правило, совершенно монолитны. Но в данном случае строение былины непривычно для русского певца. Слабая внутренняя связь частей приводит к их распаду. Может быть, ни в одной русской былине мы не имеем такого большого количества вариаций и колебаний. Это недвусмысленно говорит о каком –то ином происхождении былины, уходящей вглубь тысячелетий. 

Вспомним историю 
Древнейший период русской истории у нас принято называть киевским периодом. Не следует, однако, забывать, что, как говорит академик Греков, «Киевское государство, или держава Рюриковичей, образовалось из слияния двух восточно - славянских государств — собственно Киевского и Новгородского». Из них новгородское должно быть признано более древним. Таким образом, признание именно новгородской былины одной из древнейших в русском эпосе само по себе не противоречит историческим данным. 

Но былина о Садко не только «докиевская», но и «доновгородская». Основные слагаемые этой былины гораздо древнее исторического Новгорода. Вспомним исторические факты. 
Новгородцы в XI в., привлеченные слухами о сказочных пушных и рыбных богатствах «полунощных стран», как в старину называли север, стали заселять территорию современной Архангельской области. 

Современная генетика разделяет славян на три группы, генетически отличных друг от друга: южные славяне, восточные и северные. Эти три группы связаны между собой языком, обычаями, браками, культурой. Тем не менее, новгородцы относятся к восточным славянам, люди, которые жили на севере – соответственно, к северным славянам. По летописным преданиям известно, что Север издавна был населен племенами чуди, «чуди наволоцкой, белоглазой». У «чуди белоглазой» процветало язычество, идолопоклонство. Христианство сюда пришло намного позже и было намного слабее. 

Признаками язычества является мировосприятие, в котором Боги, как верховные существа, одновременно являются предками и родственниками людей. 

И Вы теперь понимаете, что пришедшие на Север в XI веке новгородцы – христиане столкнулись с удивительными мифами, сказками, повествующими о том, что люди – это почти Боги, они – потомки Богов, они родственники Богов. Как, должно быть, зазвенела подобно гуслям, душа новгородцев, услыхавших древние песни, напомнившим им самим о древних временах, когда землю населяли Человечные Боги и Благородные Люди! Как захотелось им стать частицей этой сказочной жизни! Нам известно, что новгородцы шли с устья реки Пинега, но не достигли верховья и в районе притоков Выи и Пинежки, где собрались вытесненные ими представители древнего народа. Похоже, что победители сами оказались покорены древними сказками ушедшего народа. К северной истории про Садко просто приписали новгородское «предисловие». 

Где на самом деле записана эта былина? 

По сегодняшний день опубликовано около сорока записей былины о Садко, которые распадаются на четыре группы: олонецкую, беломорскую, печорскую и урало-сибирскую. 
Заметьте, что это северные территории, не новгородские. Этих материалов было бы вполне достаточно, если бы песня хорошо сохранилась. Но этого нет. Большое количество записей отрывочно и неполноценно. Картина эта довольно неожиданна, и мы должны будем попытаться найти этому свое объяснение. 
Можно назвать только одного певца, который знал все эпизоды этой былины в их полной форме и дал стройное и последовательное изложение всего сюжета от начала и до конца. Это — замечательный онежский певец Сорокин, который по полноте и красочности своих песен занимает одно из первых мест в онежской традиции. Его былины записанны А.Ф. Гильфердингом в 1871 году. Напомню, что Онега входит в состав Архангельской области. 


В этой истории есть то, что никогда не случалось в остальных былинах 



Первое – доброжелательное отношение Бога к человеку 
Сказание о Садко в части его встречи с морским царем настолько архаична, что исследователи говорят о древнейшем происхождении этой сказки. Садко встречает —единственный случай во всем русском эпосе — хозяина водяной стихии, морского царя, морского Бога. Морской царь относится к герою отнюдь не враждебно, а доброжелательно — черта весьма архаическая. 

Второе – наличие ритуала для взаимодействия с Богом 
Сцена, когда Морской Бог требует жертвы, глубоко символична. Море опасно теми неведомыми силами, которыми человек не умеет управлять и перед которыми он тогда был полностью бессилен. 
Два бедствия подстерегали северного мореплавателя древности. Одно бедствие — это безветрие, при котором корабли днями и неделями могут стоять на месте в открытом море. Другое бедствие — это буря, грозящая кораблям гибелью. 
Но бедствие, которое постигает корабли Садко, имеет совершенно необычный характер: разыгрывается страшная буря, однако корабли не двигаются, а стоят на месте, как в безветрие. 

На синем море сходилась погода сильная, 
Застоялись черлены корабли на белом море; 
А волной-то бьет, паруса рвет, 
Ломает кораблики черленые, 
А корабли нейдут с места в белом море. 

Это — чудо, но чудо, которое означает, что в судьбу мореплавателей началось вмешательство тех неведомых и таинственных сил, которых мореплаватели тех времен так боялись. Садко полагает, что на него гневается его старый покровитель, морской царь, которому он еще ни разу не платил дани. Садко думает то, что думали моряки его времени: море нужно умиротворить, принести ему жертву. Жертвоприношение морю, «кормление» моря — старинный морской обычай, он известен всем народам, жизнь и благополучие которых зависели от моря. Что такие жертвы в языческие времена действительно приносились, в этом нет никаких сомнений: материалы, приводимые Р. Липец в ее упомянутой работе о «Садко», полностью это подтверждают. Былина — поэтическое воспоминание о некогда действительно имевшемся обычае. 
Нет никаких сомнений, что приносились даже человеческие жертвы. В качестве заместительной жертвы впоследствии в воду бросалось соломенное чучело, о чем память сохранилась до самого последнего времени. 

Третье – переход в иной мир 
Подумайте сами – герой легко перемещается в иной мир, к Подводному царю. Былина о Садко — единственная во всем русском эпосе, где герой, отправившись из дома, попадает в некий иной мир, а именно — в подводный. На плоту Садко засыпает и просыпается уже в подводном царстве. Мы знаем, что такой способ попадания в «иной мир», в данном случае в подводный, имеет доисторическую давность. Мы знаем также, что в древнейших эпосах герой также всегда хозяина иного мира. 

Четвертое – сила Божества 
Фигура морского царя — могучая и сильная. Он заставляет Садко играть плясовую, и под его игру он пляшет. Иногда под его игру ведут свой хоровод и морские девы, русалки. Пляска морского царя — особого рода. Пляска эта вызывает бурю. Морской царь заставляет Садко играть целых трое суток. От его пляски вздымаются волны, гибнут суда, тонут люди. 

Как начал играть Садко в гусельки яровчаты, 
Как начал плясать царь морской во белом море, 
Как расплясался царь морской. 
Играл Садко сутки, играл и другие, 
Да играл еще Садко и третьии, 
А все пляшет царь морской во белом море. 
Во синем море вода всколыбалася, 
Со желтым песком вода смутилася, 
Стало разбивать много кораблей на белом море, 
Стало много гинуть именьицев, 
Стало много тонуть людей праведных. 

Представление, будто буря происходит от пляски хозяина водяной стихии, морского царя, относится еще к языческим временам. Это невозможно в христианской религии. 

Пятое – брак с существом нечеловеческого мира 
Морской царь предлагает Садко выбрать любую красавицу – царевну в жены. Но Садко выбирает Чернавушку. Он не прельщается красотой морских царевен или русалок, которые иногда под его игру ведут свой хоровод. Он выбирает именно Чернавушку, и этот момент — один из самых прекрасных и поэтических во всей былине. 
Этот совет соответствует и внутренним стремлениям самого Садко. Весь подводный мир с его неземной красотой и красавицами есть соблазн Чернобога, которому Садко не поддается. Он ни на минуту не забывает о мире людей. 

Кто Чернавушка и как понять ее образ? Ее трогательная человеческая красота явно противопоставлена ложной красоте русалок. Но, несмотря на свою человеческую внешность, она не человек, она тоже русалка. 
Былина о Садко — одна из редких и исключительных в русском эпосе былин, в которых еще сохранена традиция брака с существом из иного, нечеловеческого мира. 

Что же получается? 
В древнейшей, архаичной части знаменитой былины – действие происходит на море (которого не было рядом с Новгородом, но которое многие тысячи лет омывает Северную часть России). 
Сам сюжет представляет собой немыслимую для новоиспеченных христиан языческую историю – герой попадает в Иной Мир и женится на дочери Божества. 

Действие первых частей географически удалено от основного сюжета, происходящего в море. Сама былина по структуре и содержанию резко отличается от известных более поздних русских былин. 
Следовательно, эта старая сказка имеет глубокие северные корни и опирается на языческие представления о мире и месте человека в ней. Былина является творчеством не восточных, а северных славян, имеющих свою древнюю, и до конца еще не познанную историю. 

Вы знаете, что в северной мифологии эту историю рассказывают по – разному, но узнаваемо? У древних германцев это - Зигфрид, вылавливающий в виде золотой рыбки клад Нибелунгов (Буслаев); у скандинавов – это мифический певец и заклинатель Вейнемейнен, играющий и поющий морскому богу (Миллер). 

Хотите узнать, что до сих пор рассказывают о Садко в северных сказках? 

Северная сказка «О приключениях старшего сына Вана и Мери» начинается так: 
- У Вана и Мери, дочери богатыря Святогора (сына Рода) и Пленки (дочери Солнца - Ра), было много детей, сыновей и дочерей, от которых пошли потом разные народы. 
Но выделялся из всех старший сын. Ростом он пошел в деда Святогора, а умом, не иначе, как в отца. Но озорник и заводила в играх и забавах, уж точно в родню по матери. Родня-то эта была особенная: что ни дядька, то бог, а что ни тетка, то богиня. 

Долгими зимними вечерами, когда дома оставалась только мать с детьми, а отец, как обычно, со своей командой в море на промысел тюленей да моржей уходил, дети собирались в кружок вокруг матери, да поближе к печке, и начинались материнские рассказы о том, как жила она в небесном тереме у отца, который своими плечами подпирал свод небесный, как гостила с сестрами у Даждьбога, да как приглядели они друг друга с Ваном, да как Ван посватался к ней и выиграл состязание, которое было назначено. 

Эта история рассказывалась матерью много раз, но дети снова и снова требовали повторения и новых подробностей. Старшему же больше нравились истории про дядьку Велеса, про его путешествия, про его победы, где Велес побеждал не только силой, но и умом. 
–Я буду как дядя Велес, - заявлял он матери, на что мать, обнимая своего первенца, шептала: 
- Конечно, будешь, расти только! 
– А я и так расту! – отвечал он, - и не обманывал. 
К 7 годам грамоту знал, даже до Звездной книги Коляды, что у матери хранилась, добрался, да мать запретила до поры до времени, пока окончательно в ум не войдет, ее читать. 

Это и есть сказка про старшего сына Вана, первого человека, который женился на дочери Бога, которого назвали - Садко. Это и есть начало истории, которая случилась давным - давно, когда Человечные Боги и Благородные Люди жили рука об руку. 

 

Светлокожие "небожители" Перу - чачапойяс.

 В пещерах Анд, обнаружены археологические находки принадлежащие загадочному народу, который завоевавшие его инки называли "жившими за облаками", так как они жили в селениях, располагавшихся на склонах гор, покрытых тропическими лесами и часто скрывавшихся за облаками. Несколько месяцев назад в одной из пещер некий крестьянин обнаружил мумию, которая находилась там свыше 600 лет, с лицом, перекошенным от ужаса, руками, обхватившими голову, и открытым ртом. Рядом с ней нашли мумию ребенка, а также драгоценные изделия, керамику, ткани. Стены пещеры были украшены рисунками. 

Светлокожие "небожители" Перу - чачапойяс.

Археологов очень удивило происхождение гримас на лице женщины. Некоторые считают, что она не могла появиться в процессе естественной мумификации. Другие считают, что причина этой гримасы - изменения, произошедшие с телом во время мумификации.

Светлокожие "небожители" Перу - чачапойяс.

Название этого племени - Чачапояс (Чачапойя). Они были высокие, беловолосые и светлокожие. Чачапояс были одним из самых развитых племен Амазонии. С 800 по 1500 год их царство простиралось на территории всех Анд, пока они не были завоеваны инками. И инки, и позже испанцы обвиняли в отчаянной воинственности эти племена, которые укрывались высоко в горах и возводили поселения на спрятанных в облаках вершинах. Известно, что Чачапойя были земледельцами и обрабатывали свои поля на горных террасах. Горный климат вынудил их стать великолепными ткачами, а духовная независимость заставляла соседей относиться с опаской и уважением к местным идеологам - шаманам. 

История этого народа пока полна тайн. Практически все письменные источники этого племени были утрачены после завоевания инков испанскими конквистадорами в 1512 году. Первые свидетельства о существовании "народа облаков" восходят к IX столетию н.э., то есть на 600 лет опережают появление инкской империи. Чачапойя занимали покрытые лесами горы между реками Уайяга и Мараньон на площади в 30 тысяч кв.км. Они возвели сотни поселений на недоступных вершинах гор. Некоторые поселения состояли из нескольких десятков зданий, в других их насчитывалось до четырехсот. Поселения укреплялись мощными оборонительными сооружениями - это была защита от своих же соседей, поскольку других групп населения в этих местах практически не было. Однако, несмотря на всю кажущуюся таинственность, основные характеристики этой культуры явно восходят к древним перуанским традициям - это и захоронение мумий, и каменные постройки, и традиция изготовления тканей. 

От Чачапояс осталась цитадель под названием Kuelap на высоте 3000 метров над уровнем моря. Она состоит из более 400 зданий и оборонительных башен, причем многие из них имеют декоративные карнизы, и росписи на стенах, пишет газета Daily Mail

Напомним, что светлокожими обитателями Анд очень интересовался знаменитый норвежский исследователь и путешественник Тур Хейердал. Он обратил внимание, что инки описывают своих богов, как высоких, светлокожих и белобородых, что никак не соответствует признакам ни одной из известных расовых групп, обитавших в Южной Америке. Кроме того, он обнаружил, что нынешние обитатели высокогорных озер строят свои папирусные лодки по образцу древнеегипетских. 

Результат эксперимента Хейердала известен: он построил папирусное судно "Ра" и пересек на нем Атлантический океан, достигнув берегов Южной Америки и доказав тем самым возможность того, что эти племена прибыли туда из Средиземноморья. Интересно, что первая попытка, когда Тур Хейердал строил судно, пользуясь материалами и технологиями, сохранившимися в северной Африке, не удалась. Второе судно - "Ра-2", которое успешно пересекло Атлантику, было построено из материалов и по технологии нынешних жителей Анд.

Эпоха великих географических открытий в прошлом, и сегодня кажется, что каждый уголок Земли виден, как на ладони. И всё-таки планета открыла не все свои тайны. Одна из них хранится в чаще амазонской сельвы, на севере Перу. Писатель, путешественник и ведущий Discovery Channel Джош Бернштейн отправился в эти малодоступные места, чтобы узнать всё о цивилизации чачапойяс, «воинов облаков», уничтоженной пять веков назад. 

О цивилизации инков, существовавшей в доколумбовские времена в Южной Америке, слышали все. А вот об их непосредственных соседях, чачапойяс, основателей великой культуры, знают не многие. Отчасти это неудивительно – территорию, на которой жили «облачные воины», как называли чачапойяс инки, природные условия практически изолировали от остального мира. Государство чачапойяс находилось в «треугольнике», две стороны которого составляют реки Уткубамба и Мараньон, и достичь этих мест можно либо сплавляясь по бурным горным потокам, либо преодолевая обширные участки непроходимой сельвы и амазонских Анд. Именно этот вариант и выбрал Джош Бернштейн, когда в сопровождении местных проводников отправился к городу-крепости Куэлап, оплоту цивилизации чачапойяс.
Город мумий - Куэлап


Светлокожие "небожители" Перу - чачапойяс. Светлокожие "небожители" Перу - чачапойяс.

Каменный город Куэлап занимает площадь около шести гектаров и состоит из 420 сооружений, самые большие из них - башня и крепость. Город окружен массивной стеной 25-метровой высоты, в которой сделаны три узких прохода. Несмотря на то, что крепость была открыта археологами еще в 1843 году, возможность активно изучать ее появилась только сейчас. Исследователи, полтора века назад прибывшие в эти места, обнаружили не высокую крепостную стену, а древние руины, торчащие из земли. Крепость была почти до основания засыпана горной породой. 

Чтобы докопаться до истины, нужно было освободить город из каменного плена. Из крепости долгие годы вывозились десятки тонн горной породы, и, наконец, в 2007 году археологи из команды Альфредо Нарваэса, руководителя проекта по восстановлению Куэлапа, увидели первые дома и улицы. По мнению Нарваэса, город подвергся нападению инков, извечных врагов чачапойяс, жители крепости были перебиты, а сама она сожжена. Такой вывод ученые сделали потому, что большинство мумий были опалены огнем, а их позы выражали ужас и отчаяние. 

Джош Бернштейн присоединился к археологам в их работе. Но чтобы добраться до раскопок, предстояло спуститься вниз по узкому каменному колодцу. В путешествиях Джошу уже приходилось такое проделывать – например, на золотых приисках в Африке близ Тимбукту. Джош надел защитный шлем с фонариком и маску-респиратор, без которого дышать было бы тяжеловато из-за клубов пыли, и, преодолев несколько десятков метров по вертикали, увидел картину страшного побоища, случившегося больше пяти веков назад. Мумии прекрасно сохранились – это были старики, женщины и дети, закрывающие лица руками и замершие в тех позах, в которых их застала смерть.

Люди из легенд
О культуре чачапойяс известно мало – до находок в Перу существование этого народа вообще ставилось под сомнение, а упоминания инков о светлокожих рослых «воинах облаков» многие считали не более чем легендой. 
Сегодня благодаря открытиям археологов удалось добыть хотя и скудные, но более или менее достоверные знания о чачапойяс. Уже в 800 году нашей эры это была достаточно развитая цивилизация, а «треугольник» между двумя реками был густо населен. Несмотря на изолированность государства чачапойяс, есть сведения, что они имели сообщение с другими племенами, жившими в Андах. Находки доказывают искусность чачапойяс в обработке металлов и камня. Они были хорошими строителями, в целом же культура чачапойяс была земледельческой. 

Были они и хорошими воинами – это подтверждают свидетельства инков, которые с переменным успехом пытались подчинить себе этот народ на протяжении четырех веков. Сопротивление «народа облаков» продолжалось примерно с 1000 по 1460 годы, пока не пала крепость Куэлап – последний оплот чачапойяс. После этого немногие представители некогда огромного народа, которым удалось остаться в живых после жестокой резни инков, были насильно переселены из родных мест в самые разные уголки огромной империи инков, простиравшейся от Эквадора до Чили. 

Но противостояние двух цивилизаций на этом не закончилось. Чачапойяс отомстили своим извечным противникам, когда на территорию Южной Америки пришли конкистадоры, и выступили на стороне испанцев. Впрочем, от гибели это их не спасло: за 200 лет испанского владычества численность чачапойяс уменьшилась на 90%. Большинство из них погибло от занесенных из Европы болезней, в первую очередь оспы, а оставшиеся не смогли сохранить самобытность и смешались с другими индейскими племенами и народностями континента.

Джош Бернштейн Крепкая Рука
Джош Бернштейн, осматривая найденные мумии, с удивлением обнаружил в черепах некоторых из них пулевые отверстия. Сначала это поставило его в тупик: сражение в Куэлапе проходило намного раньше, чем на материк пришли конкистадоры, а инки, как и сами чачапойяс, огнестрельного оружия не знали. Впрочем, разгадка нашлась быстро. Ученые рассказали Бернштейну, что смертельные ранения были нанесены с помощью камешков, пущенных из пращи. 
Такие «снаряды» пролетали до трехсот метров, а хороший пращник с 70 метров практически всегда попадал в голову, и человек падал замертво. 

Джош решил испытать возможности пращи на практике, и для него устроили специальный полигон: на длинные шесты насадили черепа, арбузы и тыквы, по которым ведущий Discovery Channel устроил стрельбу. И тут же понял, что до воинского искусства инков и чачапойяс ему далеко: раскрутить пращу удалось, но камень полетел совсем не в том направлении, куда хотел Джош. Первые два выстрела и близко не достигли цели, но третий оказался удачнее: пращнику удалось попасть в череп – правда, силы броска не хватило даже на то, чтобы сбить его с шеста.

Светлокожие "небожители" Перу - чачапойяс.

Сельве есть, что скрывать
Археологи рассказали Бернштейну еще об одном открытии, совершенном близ крепости Куэлап – хотя к культуре чачапойяс оно имеет весьма опосредованное отношение. В 2005 году во время исследований этого труднодоступного района перуанско-германской экспедицией был «случайно» обнаружен водопад, оказавшийся третьим по высоте в мире! Поэтому из крепости Куэлап Джош отправился к водопаду Гокта – такое название первооткрыватели ему дали по имени близлежащего поселка.
Водопад Гокта высотой в 771 метр находится в самом центре бывшего царства чачапойяс. Чтобы увидеть чудо перуанской природы во всей красе, Джошу пришлось изрядно попотеть: путь лежал теперь уже через действительно непроходимую сельву и сложные скальные участки. Именно из-за своей труднодоступности водопад долгое время пребывал в безвестности, да и местные жители старались держаться от него подальше. По преданию, в его водах живет злой дух, который грозит проклятием каждому, кто нарушит его покой. Впрочем, Джоша это известие не испугало – в путешествиях ему не раз приходилось сталкиваться с местными суевериями и проклятиями, но пока еще ни одно из них на него не подействовало.

 

Сталин. Посвящение Волхва. часть IV (отрывок из повести С.Алексеева "Волчья хватка")



Сейчас, готовясь к встрече великой Тройки в Крыму, он отлично понимал, что предстоит неравный поединок одного против двух, и в результате столкновения ему обязательно навяжут условия, чтобы он после окончания войны с немцами сразу же начал кампанию против японцев на Дальнем Востоке. Навяжут участие в создании международных миротворческих организаций, дабы защититься ими от страха перед Россией, переделят и перекроят мир, чтоб сохранить свое влияние в Европе, обяжут помочь согнать палестинцев с их исконных земель и создать государство Израиль – будущий инструмент и своеобразный засадный полк в руках Запада.

В то время Верховный уже знал, что американцы закончили разработку атомной бомбы и изготовили несколько боевых образцов. Оружие возмездия, о котором мечтал и которое не успел доделать Гитлер, сейчас находилось в руках нового, свежего врага, на встречу с которым он собирался ехать в Крым.

Он даже знал, что Япония будет подвергнута ядерной бомбардировке с единственной целью – подавить свой всеобъемлющий страх. А пока, как доложила разведка, Рузвельт собирается продемонстрировать свой фильм, снятый на испытаниях атомной бомбы.

В день вылета на конференцию Верховный отправил свою свиту на аэродром, а сам с одним лишь телохранителем поехал в Загорск. У императоров была одна замечательная привилегия: их никто не смел спросить, что они делают в данную минуту, зачем и почему. Он оставил машину у монастырских ворот и в одиночку ступил на территорию лавры. За монастырской стеной тоже узнавалось время: на костылях, с палочками, с забинтованными головами по двору выхаживали раненые бойцы. Вождь был в привычной шинели без знаков различия и фуражке, но его никто не узнавал, поскольку никто не мог даже предположить, что сам товарищ Сталин может оказаться здесь.

Русобородого инока в рясе схимомонаха он встретил в галерее царских чертогов. Он не спросил его нынешнего имени и вообще ни о чем не поговорил, а просто снял фуражку, склонил голову и произнес одну фразу:

– Благословите, отец святой.

Инок быстро и коротко перекрестил его, но руки на целование не подал, как это обычно делают, обронил сухими губами:

– Поезжай с Богом.

И еще не утраченной поступью военного человека прошел мимо, опахнув ветром от широкого одеяния...

На Крымской конференции все было так, как предполагал Верховный. Сражение, теперь уже с союзниками, началось сразу же, сначала в приватных беседах с Рузвельтом и Черчиллем, затем битва выплеснулась на обширное поле сражения. В нем уже видели победителя, хотя война еще гремела в Европе, и пытались связать, сострунить, как волка, обездвижить всевозможными обязательствами, договоренностями и пактами, чтобы максимально обеспечить свою безопасность. Между делом, в передышке, Рузвельт показал кинохронику ядерных испытаний, и Верховный впервые в жизни увидел гриб атомного взрыва, раздавленную ударной волной бронетехнику, оплавленную землю и результаты воздействия проникающей радиации. Смотрел страшные кадры и не испытывал ничего, кроме любопытства и легкой зависти: киносъемочная пленка и монтаж были высочайшего качества. Фильм, который он привез в Ялту, сильно уступал в этом отношении, к тому же был немой, и Верховный, прежде чем устроить показ, извинился за техническое несовершенство.

На экране, снятый скрытой камерой, сидел, ходил, щурился на солнце, трогал руками деревья и что-то говорил, тихо улыбаясь, немощный, согбенный старец.

– Что вы хотели нам показать, господин Сталин? – после демонстрации несколько разочарованно спросил Черчилль.

– Я показал вам Россию, – спокойно отозвался Верховный. – И хотел сказать, что ее не надо бояться.

– Но кто этот больной старый человек? – Премьер-министр тяжело задышал, что означало его неудовольствие.

Рузвельт осторожно молчал.

– Этот человек очень старый, но не больной, – пояснил через переводчика Верховный. – Напротив, абсолютно здоров и, как вы заметили, весел.

– Но почему он так медленно и болезненно двигается?

– Он сам себе подрезал сухожилия на руках и ногах. – Сталин старался говорить так, чтобы слова, переведенные на английский язык, не утратили смысла. – И если они срастаются и крепнут, старец подрезает их вновь, чтобы ослабить себя.

– Зачем нужен этот... странный, варварский обычай? – откровенно недоумевал английский премьер-министр, а Рузвельт тем временем молчал напряженно и холодно.

Верховный любил говорить на ходу, потому встал и медленно, крадущейся походкой прошел по ковру.

– Я согласен с вами, господин Черчилль... Обычай на первый взгляд странный, но, полагаю, вовсе не варварский, хотя... очень древний и относится к временам, когда славян именовали скифами. Демократически избранный духовным вождем воин таким образом лишал себя... возможности прибегать в судах и спорах к аргументу... оружия. – Сталин указал трубкой на экран. – Он не в силах поднять меч или ударить кинжалом. Только ослабленный физически человек достигает высокого духовного совершенства. И тогда происходит... ядерный синтез: слабый становится самым сильным.

Ему показалось, что переводчик все-таки не донес истинного смысла, поскольку премьер-министр все еще выражал недоумение и требовал взглядом дополнительных пояснений.

– Все-таки, кто же этот человек? – нарушил молчание Рузвельт.

– Это Россия, – коротко обронил Верховный.

На лице президента медленно вызрел испуг, прикрытый улыбкой полного непонимания.

Сталин. Посвящение Волхва. часть III (отрывок из повести С.Алексеева "Волчья хватка")



В январе сорок пятого года Верховный готовился к Крымской конференции, как к генеральному сражению, понимая ее значимость, ничуть не меньшую, чем, к примеру, переломная Курская битва.

Исход войны был предрешен. Красная Армия добивала фашистов далеко от Москвы, уже на чужой территории, и делала это с приобретенным за суровые годы изяществом и блеском военных операций, потрясая мир их классическими формами, почти с ходу становящимися учебным пособием в военных академиях. Он принимал поздравления с очередными победами, выслушивал скупые или откровенные комплименты и все более проникался тревогой, почти такой же, как в сорок первом. Он отлично понимал, что с каждой победной военной операцией, с каждой европейской столицей, освобожденной советскими войсками, крепнет могущество его Империи и пропорционально прирастает количество враждебных ей государств, ибо его победы сеют не восхищение, а страх, пока затаенный, пока спрятанный под лукавые благодарные слова, послания, улыбки и рукопожатия. В тот период, когда небо над всем миром превратилось в овчинку, ему не простили, но временно забыли идеологию Империи, протянули союзнические руки и взирали с надеждой; теперь же, когда он переломил хребет монстру войны, сам постепенно становился монстром в глазах того же мира.

Верховный почувствовал это еще на Тегеранской встрече...

За долгие годы своего властвования он сильно изменил, переработал и трансформировал первоначальные масонские идеи мировой революции, а вернувшись из Ирана, поставил последнюю точку, упразднив ее штаб – Коминтерн. Он жесткой рукой затыкал рты недовольным и визгливым теоретикам мирового господства пролетариата и, как в тридцать седьмом, нещадно бросал их в лагеря, и одновременно понимал, что это не совсем убедительный аргумент, не доказательство своей непричастности к корневой идеологии. На его ногах гирями висел природный порок – пугающий призрак коммунизма, и даже если бы он всецело от него отказался сейчас – все равно бы не убедил Запад в своей лояльности.

Над миром довлел извечный страх, уходящий корнями в глубокую историю, еще в сармато-скифские времена, ибо война пробудила и всколыхнула всегда дремлющий страстный и высокий дух русского народа. Не освободителей видела Европа в тяжелой поступи Красной Армии и даже не ее цвет – высвобожденную энергию духа библейского народа севера Магога и князя их, Гога. Они помнили набеги неведомых (потому что не желали ведать) народов с Востока, помнили Атиллу с его воинством, щиты, приколоченные к воротам Царьграда; и уж совсем ярко стояли в сознании Суворов со своим войском, казаки на улицах Берлина и Парижа.

Страх тоже был библейский, наследственный, генетический и неисправимый. И по качествам своим он был не тем, что делает человека вялым, беспомощным, приводит его в шок; он вызывал иную реакцию – крайнюю агрессию, жажду выжить любым путем, замкнутость и вероломство. Идеологическое рабство, неволя, по соображениям религиозных или иных воззрений, в сравнении с ним была роскошью страдающего от внутренней силы и естественных заблуждений народа. Ничто так не унижало человека, как рабство, продиктованное извечным страхом, и потому народы-невольники всю свою историю сеяли страх, порабощая своих соплеменников и слабых соседей. И одновременно стремились к свободе, как к иному образу жизни, как к мечте, превращали ее в культ, поклонялись тому, чего никогда невозможно достичь, испытывая страх.

Русь не ведала рабства по той причине, что не ведала страха.

Верховный это понимал точно так же, как и то, что сохранение мира и сожительство в нем возможно лишь в поддержании равновесия страха с умением и чувством баланса канатоходца.

Ибо нет ничего опаснее в мире насмерть перепуганного человека, владеющего кинжалом...

Другого пути не существовало, и это он тоже осознал еще на Тегеранской встрече.

Тогда Рузвельт, опасаясь за свою жизнь в суровой и непонятной восточной стране, прикатил в его миссию на своей коляске под прикрытием русских войск, введенных в Иран с началом войны, и если отбросить весь словесный дипломатический сор, то выглядел перепуганным щенком, ищущим защиты у матерого пса. После Сталинграда он еще держался, еще хорохорился, как болельщик на футбольном матче при равном счете играющих команд. Однако Курская битва все поставила на свои места.

И там же, в Тегеране, Верховный ощутил первое дуновение «холодной войны», поскольку разговор все чаще сводился не к тому, как общими силами добить еще сильного противника, а как поделить мир после войны и каким этот мир будет. Запад уже чувствовал пробужденный дух северного народа Магога и заботился о своем будущем.

Совместное проживание с Рузвельтом под одной крышей прояснило и отвеяло дипломатическую шелуху с многих искренних заблуждений Верховного. Тогда он считал себя мудрым и проницательным вождем и не ведал того, что все это тихой сапой навязано ему окружением, созданным своими руками. Перед отъездом в Иран Верховному шептали в уши, будто он чуть ли не кумир для президентов Англии и Америки, что они сейчас пойдут на все, что ни предложит Сталин.

А они не пошли, ибо не хотели выращивать монстра и стремились всячески истощить СССР, оттягивая открытие второго фронта и навязывая ему войну с Японией. Они еще боялись Гитлера, но уже побаивались Сталина.

Поначалу он пытался разубедить Рузвельта, развеять его испуг перед могучей Россией, которая выйдет из войны. Он говорил открытым текстом, что разбуженная энергия народа уйдет на восстановление разрушенного хозяйства, на восполнение населения и через двадцать–тридцать лет воинственный дух усмирится. Западу нечего бояться, и страх их происходит от невежества, упорного нежелания знать историю и характер русских людей – этих медведей, спящих в берлоге: если не трогать, не дразнить, не шуметь громко, они совершенно безопасны.

– Как вы можете судить об этом народе, если вы сам – не русский? – недоуменно спросил Рузвельт.

– Я – русский, – ответил на это Верховный с явным грузинским акцентом. – Русский – это даже не национальность, господин президент, это образ жизни.

Рузвельт понимал, что такое советский образ жизни, пронизанный марксистской ложной концепцией, и отказывался понимать то, что слышал.

– По крови и рождению я грузин, – толковал ему Сталин. – Но русским может стать человек... всякой национальности, и потому название всех наций в русском языке звучит как имя существительное. И только «русский» – прилагательное. Чтобы быть русским, надо жить в России, в совершенстве владеть ее языком и культурой, а самое важное – иметь русский образ мышления. Война меня сделала русским. А на мой язык не смотрите, господин Рузвельт: у нас сколько областей, столько и говоров.

Переводчик старался изо всех сил, да, видно, не донес существа – президент США еще более запутывался и впадал в тихую панику.

Или не хотел вникать в подобные тонкости. И делал это напрасно, поскольку не знал характера Верховного, в котором еще сохранились и угадывались восточные черты.

Только здесь, в неофициальных вечерних беседах с Рузвельтом стало известно, что тот не обратил внимания на пленку, посланную в Америку еще в сорок первом. Он посчитал ее подделкой, снятой на свалке металлолома, свезенного с поля боя; он был уверен, что у русских нет и не может быть оружия, способного растирать в пыль танковые колонны, – это достигалось лишь при применении ядерного оружия, над которым тогда работали американцы. Рузвельт решил, что присланный фильм – хорошая мина Сталина при плохой игре, поскольку считал дни и ждал другую кинохронику – немцев, гуляющих по Красной площади.

Он был уверен, что так и будет, но получил из Москвы еще одну ленту, снятую группой Хитрова во время Сталинградской битвы. Гудериан, шедший на выручку армии Паулюса, попал в вакуумную воронку или черную дыру, потеряв за несколько минут около сотни танков с бензозаправщиками, запасом боепитания и всем тыловым обеспечением. Подготовленный к удару бронированный кулак, способный, по оценке военных экспертов, протаранить любое кольцо окружения, натолкнулся на невидимую стену и сгорел за час до команды к началу действия. Присланные кадры на сей раз впечатляли, поскольку сосредоточенные в трех степных балках танки, вернее, то, что от них осталось, еще дымились, и взрывались по неизвестной причине рассыпавшиеся из грузовиков снаряды.

Устроить подобную иллюминацию у Сталина не хватило бы ни сил, ни средств, да еще камера будто специально вглядывалась в символику и маркировку остатков немецких машин. Тогда Рузвельт посчитал, что танки Гудериана напоролись на специальное минное поле, где вся земля в полосе движения бронетехники и тыла была нашпигована тротилом. Немцам просто не повезло...

И это было мнение не собственных экспертов; самая лучшая в мире американская разведка с великими трудностями добыла засекреченные немецкие материалы, касаемые поражения Рейха под Сталинградом.

В Тегеран Верховный привез ленту, снятую после Курской битвы. И даже не напугать ею хотел – предупредить, что с народом Магог и его князем следует вести открытую игру и не стараться переиграть втемную. И когда Верховный устроил индивидуальный показ фильма в своей миссии, реакция последовала совершенно неадекватная: Рузвельт обвинил его в жестокости и варварстве ведения войны.

Теперь же, собираясь на Ялтинскую конференцию, он готовился более тщательно и взвешенно. И к тому было много причин, а одна из них угнетала более всего: беловежский Старец, как Верховный давно называл про себя Ослаба, по-прежнему отказывался от встречи, и чувствовалось, как вместе с победным ходом войны все больше отдаляется. С этим можно было бы и примириться, помня вечность его существования и свою, хоть и верховную, но земную жизнь; можно было согласиться с самостоятельностью Засадного Полка, имея с ним связь в виде полномочного представителя теперь уже полковника Хитрова, всюду следующего тенью за Ослабом. Но в определенный момент, после Сталинградской битвы ему показалось, что найдено нужное звучание флейты, способное выманить змея из кувшина. Верховный в мягкой и ласковой форме передавал через посланника свои пожелания, и они в точности выполнялись. Он верил, что через какое-то время беловежский Старец привыкнет получать распоряжения и согласится на личную встречу.

А произошло обратное. После освобождения тезоименного города встала другая задача огромной важности – снять блокаду с Ленинграда, города – колыбели революции. Полковник Хитров унес соответствующее пожелание и скоро привез довольно резкий и категоричный отказ.

– Сергиево воинство никогда не вступит в схватку с противником, чтобы освободить этот город, – передал ответ Ослаба полномочный представитель. – Царь Петр построил его на проклятом месте, о чем был в свое время предупрежден, и Ленинград достоин, чтобы стереть его с лица земли, дабы оттуда не приходила более на Русь беда, хула и крамола.

На удивление, противореча себе, Верховный принял это как должное, ибо по глубокому внутреннему убеждению он ненавидел всякую революцию, в чем и состояло его внутреннее противоречие, и почему он с такой жестокостью загонял в землю старую революционную гвардию. Сын сапожника изначально тяготел к традиционализму и консерватизму и видел в революционном движении лишь инструмент для достижения власти. Будучи мальчиком, он услышал от своей прабабушки легенду о том, что род Джугашвили ведет свое начало от императора Александра Македонского. Великий Славянин, завоевывая Кавказ, взял прародительницу рода в наложницы.

Иосиф презирал грузинских князьков и царьков, присваивающих себе такие титулы лишь по причине, что у них в отаре больше десяти овец. Он жаждал простора и власти, а Грузия ему была мала, как детская рубашка бурно растущему подростку. Рядом находилось единственное государство, достойное того, чтобы стать его вождем.

Он презирал всякую революцию, и одновременно, однажды повязавшись с ней, обязан был придерживаться ее законов, дабы не оказаться жертвой своих подданных.

Великие противоречия раздирали его душу...

Согласившись мысленно с беловежским Старцем, Верховный затаил обиду, поскольку окружение, взирая на его победы, одновременно взирало и на блокированную колыбель революции, которую отчего-то он не мог освободить чуть ли не до конца войны.

Верховный чувствовал, что придет час, когда беловежский Старец и вовсе исчезнет. Это стало особенно ясно после Курской битвы: полковник Хитров стал терять его из виду. Иногда Ослаб неожиданно пропадал на целый месяц, и группа Хитрова рыскала по нейтральной полосе чуть ли не по всему фронту, стараясь найти концы. А он опять внезапно появлялся в своей «резиденции», деревне Белая Вежа, и, разумеется, никак не объяснял причину своего отсутствия.

Интуитивно Верховный осознавал, что удержать или овладеть помощью Небесной никому еще из смертных не удавалось, что благо, выпавшее ему, не зависит от его воли, и Засадный Полк – подразделение, никому не подчиненное, на то и существует, чтобы пробуждать страстный дух народа, который потом сам будет вершить все праведные, да и неправедные дела, а он как вождь обязан обуздать его и вогнать в русло, как вскинувшуюся половодьем весеннюю бурливую реку.

По возвращении из Тегерана его ждало неожиданное и настораживающее известие: беловежский Старец наконец-то решился встретиться с князем. Условия встречи были странными и тоже настораживали не менее, однако он согласился и отправился с полковником вдвоем, без охраны, если не считать шофера. Поехали они по старой тверской дороге, а февраль был ветреный, метельный, машина долго пробивалась через заносы и остановилась где-то в районе Солнечногорска. Дальше был лишь санный след – кто-то проехал на лошади, и кругом высокий, но обезображенный войной лес. Из снега торчали остовы сгоревших танков, автомобилей, разбитые и опрокинутые пушки, земля изрыта полузанесенными окопами и траншеями. Шли пешком по извилистому санному следу в глубь метельного леса, а зимний день между тем клонился к вечеру, и Верховный, давно не ходивший на такие расстояния, уставал и всю дорогу думал, что еще придется возвращаться назад. Потом неожиданно для себя обнаружил, что совершенно не ориентируется в лесу, а свежий санный след между тем очень быстро заметает позади, затягивает сугробами и создается впечатление отрезанности от мира. Через четверть часа пути по неведомым партизанским тропам он ощутил некое сопротивление пространства: сменившийся ветер дул в лицо, сыпал снегом так, что не открыть глаз, а Хитров, идущий впереди, все шагал и шагал, и широкая его спина в полушубке начинала раздражать Верховного.

– Уже скоро, – подбадривал полковник. – Теперь недалеко...

Верховный сначала стал жалеть, что отправился в такую дорогу в шинели и фуражке – нет бы взять у шофера солдатский полушубок и меховую шапку, потом вообще пожалел, что решился идти пешком: можно было взять артиллерийский тягач или, на худой случай, запрячь в сани пару коней. И, наконец, не выдержал, однако спросил привычным, размеренным тоном:

– Товарищ Хитров, правильно ли мы идем?

– Правильно, товарищ Сталин, – подтвердил тот – Я здесь бывал не раз. Уже близко.

Потом Верховный потерял счет времени и расстоянию и просто шел, преодолевая сопротивление ветра.

Наконец темные ельники кончились и впереди показалась древняя, по-зимнему черная дубрава, где ветра совсем не было. И тут на санный след откуда-то выскочил всадник в длиннополом, заснеженном тулупе нараспашку, проскакал им навстречу и, остановившись, стал спешиваться. Слезал с лошади осторожно, вернее, сползал и когда встал на землю и взял коня в повод, пошел медленно, на подогнутых ногах.

Верховный узнал старца, поскольку помнил эту фигуру, стоящую у дороги с иконой, но более детально и четко видел на пленке, отснятой по его заданию скрытой камерой.

Некогда высокий и теперь согбенный, костистый старец глядел молодо и даже весело, на непокрытой голове, на седых прямых волосах настыл иней и сосульки.

– Здравствуй, князь, – просто сказал он и остановился.

– Здравствуйте... – Вождь не знал, как его называть, и еще не знал, нужно ли подавать руку. Однако успокоился, вспомнив кавказский обычай, где поведение всегда диктует старший по возрасту.

– Я позвал тебя, князь, чтобы известить: Засадный Полк уходит. – Старец покороче взял повод – конь вскидывал голову и фыркал. – Но теперь ты и сам одолеешь супостата.

Он ожидал что-то подобное, но не сейчас и не так сразу, ибо сам привык решать и говорить последнее слово. И пауза чуть затянулась, прежде чем Верховный нашел, что ответить. Никакие привычные в таких случаях фразы и обороты не годились.

– С вами я почувствовал силу, – заговорил он неуклюже, но искренне. – С вами я понял, народ выдержит, победит. Мне тяжело расставаться с вашим воинством... Но я спокоен мыслью, что есть это воинство!

– Прощай, князь. – Старец так и не подал руки, видимо, не принято было, и стал так же медленно забираться на коня.

И все-таки Верховный, как император, на службе у которого состоял неподвластный и потому будто наемный полк, не мог отпустить его просто так.

– Скажите, чем я могу наградить Засадный Полк? Как выразить... свою искреннюю благодарность?

      Старец забрался в седло, угнездился, раскинув полы тулупа.


– На Победном Пиру первым словом скажи славу русскому народу. Вот и вся награда, князь.

Развернул коня и поехал крупной, напористой рысью, завивая, закручивая за собой белый снежный шлейф.

Всю обратную дорогу Верховный шел, как во сне, не чувствуя ни метели, ни холода, ни времени, отмечая пространство лишь по тому, как глаз выхватывал из снежного марева высокие ели со срубленными вершинами, исковерканную военную технику, следы страшных, недавних боев.

Потом ему вообще стало казаться, что встреча со старцем и прощание ему приснились...

Возвратившись в Москву, три дня Верховный не допускал к себе никого и практически исчез из поля зрения своего окружения, как в начале войны. Он вспоминал сон и чувствовал одиночество. И одновременно разочарование и недовольство собой, прокручивая в памяти скомканный, нелепый момент прощания с беловежским старцем. Задним умом он придумал, как следовало вести себя, что говорить, как стоять, отработал даже два варианта поведения: в одном представлял себя императором со всеми вытекающими, в другом – видел себя простым и благодарным человеком, преклонившим голову для благословления старца.

Надеяться теперь можно было лишь на себя и собственную волю. И политически правильно было отнести явление Сергиева воинства к области юношеских грез и сновидений. На третий день, испытывая похмельное чувство, Верховный вернулся прежним Сталиным, однако увидел в яви атавизм, деталь сна – полковника Хитрова, ожидающего в приемной. Несмотря на то что там были генералы и наркомы, вождь пригласил его первым, как всегда, позволил сесть и подал коробку с папиросами, однако тот отказался от всего и остался стоять. Это вождю не понравилось, ибо так поступали его слуги.

– Товарищ Хитров... – несмотря на это, привычно начал Верховный, расхаживая. – Вы честно и... благородно исполнили свой долг. Какую бы вы хотели получить награду? И где хотели бы продолжить службу?

– В Троице-Сергиевой обители, – внезапно признался полковник. – Это для меня будет самая высокая награда.

Ему не надо было объяснять дважды или растолковывать то состояние, в котором находился Хитров. В своих трехдневных раздумьях вождю тоже приходила эта мысль...

– Я разрешаю вам... служить в монастыре, – после долгой паузы сказал Верховный. – Поезжайте в Троице-Сергиеву лавру. И служите. Насколько мне известно, там находятся мощи преподобного Сергия... И помолитесь за меня.

– Помолюсь, товарищ Сталин...

Проводив его, Верховный на несколько минут вновь погрузился в сон наяву, затем встряхнулся и вызвал из приемной Всесоюзного старосту.

– Товарищ Калинин... Прошу вас издать Указ... о присвоении звания Героя Советского Союза... товарищу Хитрову. Посмертно.

– Посмертно? – невпопад спросил старый слуга. – Но я только сейчас видел его живым и радостным. Еще спросил, как идет жизнь, товарищ Победа...

Верховный оборвал эту речь своим взглядом.

– Полковник Хитров скоро умрет.

Калинин понял его неправильно, и потому у него вмиг запотели очки.
 
 

Сталин. Посвящение Волхва часть II (отрывок из повести С.Алексеева "Волчья хватка")



Следующим этапом работы Верховный уже наметил установление контакта со старцем, томящимся в застенках НКВД. Никого другого, кроме майора Хитрова, он бы не решился посылать к «фанатику», ибо чем глубже проникал вождь в ирреальное, метафизическое явление, тем более ощущал агрессивную активность среды и тем сильнее хотелось, чтобы о его тайне не знала ни одна живая душа.

Однако бывший выпускник духовной семинарии, несмотря на свои нынешние убеждения, слишком хорошо знал известную формулу – человек предполагает, а Бог располагает. Вызванного на совещание в Ставку Жукова Верховный попросил остаться и задал ему вопрос, который уже задавал многим членам Госкомитета Обороны:

– Как вы думаете, товарищ Жуков, по какой причине самолеты противника терпят катастрофы на вверенном вам фронте?

Командующий сразу понял серьезность и сложность вопроса.

– Такие случаи имеют место, – признал он. – Полагаю, их уже около десятка.

– Если быть точным, их уже семнадцать, и пять требуют уточнения, – расхаживая по кабинету, сообщил Верховный. – Я не хочу укорить вас, товарищ Жуков, в том, что вы включаете их в сводки сбитых. Если эти стервятники упали на землю и не донесли свой смертельный груз до цели, значит, они... действительно сбиты. Меня интересует, кем сбиты, товарищ Жуков, с помощью каких вооружений и средств? Что вы можете сказать по этому вопросу?

Челюсть маршала еще больше отяжелела и сильнее проступила ямка на подбородке – признак сильной и решительной натуры.

– По мне, товарищ Сталин, все равно, кто бьет. Хоть черт, хоть дьявол, хоть Господь Бог. Чем больше их свалится, тем меньше могил рыть...

– А почему только на вверенном вам фронте воюют против немецко-фашистских оккупантов и черт, и дьявол, и Господь Бог? Кто придавал вам все эти ударные части, товарищ Жуков?

– Я бы тоже хотел знать... Но суеверный стал, спугнуть боюсь своим интересом.

– И правильно делаете, – одобрил Верховный. – А известно вам, что в районе Боровска в ночь на восемнадцатое октября произошел... самопроизвольный взрыв боезапаса двадцати четырех танков противника, замаскированных в лесу?

– Известно, товарищ Сталин... Артиллеристы сутки после того разбирались, кто стрелял.

– Оказалось, никто не стрелял...

– Есть кое-что еще, кроме Боровска.... Позавчера третья танковая группа Гота предприняла наступление силами до двух дивизий. – Маршал небрежно ткнул указкой в карту. – В районе населенных пунктов Теряево и Суворово на этот случай была организована засада. Такие же танковые и огневые засады стояли у Васюково, Митяево, Ермолино... Немцы обошли их стороной и, по сути, прорвали фронт, открыли дорогу на Москву... Что стало с танковой колонной противника... это надо видеть, товарищ Сталин.

– Что с ней стало?

– Металлолом... Сырье для мартенов.

Верховный отошел к стене, затем к окну, чтобы не показать выражение лица, ибо на сей раз не владел собой.

– Какой род войск приписал себе уничтоженные танки немцев? Артиллерия? Или авиация? – через минуту совершенно спокойно спросил он.

– Никакой, товарищ Сталин. Ни у кого рука не поднялась. Бойцы говорят, ангелы небесные прилетали.

– Я обязан предупредить вас, товарищ Жуков. В будущем вы не имеете никакого права полагаться... на ангелов. На моих соколов возлагать надежды разрешаю; на ангелов – не разрешаю.

Маршал помолчал, все больше каменея лицом.

– Не хотел докладывать... Но вынужден. – Боевой и уже прославленный полководец отер лицо платком, снимая напряжение. – Десятого октября находился в районе Бородино... Того самого Бородино. На дорогу вышел старик. Я приказал остановить машину и вышел...

– Зачем вы это сделали?

– Не знаю... Что-то потянуло к нему.

– Продолжайте.

– Старик назвал меня Егорием... И сказал: ступайте смело, Сергиево воинство с вами.

– И все?

– И все, товарищ Сталин.

– А он не давал тебе... икону?

– Нет, ничего не давал. Только рукой махнул в сторону фронта – иди, говорит... Сам остался стоять у дороги.

Верховный остановился спиной к маршалу.

– Советую вам как старший товарищ, – наконец проговорил он. – Советую твердо стоять на земле... В делах духовных, товарищ Жуков, я разбираюсь лучше вас. Поезжайте на фронт.

Когда командующий притворил за собою дверь, Верховный потянулся к трубке внутреннего телефона, с намерением немедленно вызвать к себе «инквизитора», однако раздумал и, посидев молча некоторое время, ушел в комнату отдыха. Трижды адъютант докладывал ему о назначенных приемах, он никого не принял. Он не ломал папирос, чтобы набить трубку ими, – курил одну за одной, выбирая из коробки онемевшими пальцами.

В эти минуты он осознавал себя человеком, который, как всякий смертный, ходил под Богом. Но еще дважды, словно проснувшись, тянул руку к телефону, но вместо трубки брал бутылку грузинского вина, наливал в бокал и пил крупными глотками.

Хмель его не брал вообще, однако чуть просветлялось сознание, где предупредительной надписью выступал некий высший приказ – не спешить, не опережать события и, как сказал суеверный товарищ Жуков, не спугнуть приданные небом ударные части.

...Вечером майор Хитров позвонил по спецсвязи и сообщил, что готов показать кино. Верховному не требовалось комментариев, он приказал адъютанту немедленно доставить в резиденцию начальника штаба триста двенадцатой дивизии.

Часовой фильм, снятый оператором из группы «инквизитора», мог потрясти всякого, кто стал бы смотреть его без определенной подготовки и знаний. Это была та самая танковая группа генерала Гота, прорвавшая эшелонированную оборону на Подольском направлении – возле Боровска. Хитров ничего снять не смог, ибо там уже хозяйничали фашисты.

На унылой осенней дороге и вдоль нее в самом деле лежало сырье для мартеновских печей, лишь отдаленно напоминая первоначальную форму того, чем был прежде этот металлолом. Кое-как узнавались практически вывернутые наизнанку и оплавленные танковые башни, сами корпуса, раскатанные, сплющенные в серые блины вместе с гусеницами, – и все это разметано, раскидано широкой лентой километра на три в длину и уже припорошено первым снегом. Было полное впечатление, что танковая группа Гота, численностью в девяносто машин, обойдя все засады, в глубине материка нарвалась на лобовой огонь главного калибра корабельной артиллерии. Или под точные попадания авиабомб, весом не менее тонны: иначе все увиденное объяснить было невозможно.

Последние кадры были сняты с самолета и напоминали заключительные аккорды драматической и вдохновляющей симфонии.

Верховный смотрел этот фильм среди ночи и радовался, что в маленьком зальчике темно и его лица не видит даже майор Хитров – второй зритель, делающий по ходу показа краткие комментарии. Когда же закончился показ, вождь встал, протирая глаза, и проговорил спокойным, уважительным тоном:

– Товарищ Хитров, вы хорошо справились с заданием. Но у меня есть еще одна просьба... Возьмите с собой того лейтенанта-разведчика из тридцать третьей... И отправляйтесь в НКВД. Скажите, пусть передадут вам... почтенного старца, которого девятого числа задержала моя охрана. Принесите мои извинения... за то, что я не вышел из машины и не принял икону собственноручно. Побеседуйте с ним, у вас это получится, попытайтесь установить... дипломатические отношения и договориться о нашей встрече. Если не удастся найти контакта – ни на чем не настаивайте. А как поступить с этим старцем – полагаюсь на ваше решение. И приходите ко мне в любое время дня и ночи.

Потом вызвал адъютанта и вручил ему коробку с пленкой.

– Сделайте две копии этого фильма, – распорядился он. – Одну без всякого промедления доставьте в разведку товарищу N с моей просьбой, чтобы его могли посмотреть в ставке фюрера. Товарищ N знает, как это сделать. Второй экземпляр передайте в наркомат иностранных дел. Пусть они дипломатической почтой отправят американцам.

Верховный ждал посланника к старцу более суток. Прежде царственно нетерпимый и грозный к своим подчиненным, сейчас он проявлял невиданную выдержку и чувствовал необходимость этого, всякий раз останавливая себя, когда ощущал порыв немедля вызвать начальника штаба триста двенадцатой дивизии. Пока ждал, около десяти раз просмотрел пленку, отснятую на месте катастрофы прорвавшей фронт танковой группы немецкого генерала Гота. И с каждым разом, вглядываясь в кадры не совсем качественной кинохроники, еще глубже проникался мыслью, что он видит результат применения некоего нового, новейшего, сверхнового оружия и что если он пока не владеет им, то может овладеть. В то время как его противник ведет секретные разработки по производству сложнейшего ядерного, у него в руках уже скоро может быть куда более безопасное, беззатратное и эффективное оружие, называющее себя Сергиево воинство.


Он не вдумывался в технологию этого оружия, не старался понять его природу и принцип действия, поскольку тогда следовало бы признать такое явление, как Божья кара или Огонь Небесный, коими в библейских преданиях поражался супостат. Он также не хотел сейчас вдаваться в идейно-теоретические и мировоззренческие подробности существа вопроса. Он видел, что ЭТО есть, имеет место быть и находится не в умозрительных научных изысканиях и предположениях, а уже воплощено в «металл», отлажено и действует не одну сотню или тысячу лет. И ЭТО выступает на его стороне без всяких союзнических договоренностей, по собственной воле, признавая его правое дело.

Он был правителем жестким, даже жестоким. Однако сейчас, столкнувшись с явлением, которое как бы ни называлось, он сразу же и навсегда отказался от всяческих резких и категоричных ходов. То есть стал сам собой, а не тем, что изваяла из него рабская свита. ЭТО вообще не следовало брать в руки, порабощать, подчинять своей власти; с ЭТИМ полагалось обращаться так, как обращается с ядовитой гюрзой восточный факир, выманивая ее из кувшина с помощью нехитрых звуков флейты. А ему тем временем зрители бросают монеты. Но если даже перестанут бросать и придется страдать от голода, все равно ему и в голову не придет выманить змею, отрубить ей голову, сварить и съесть. Потому что она живет триста лет и может еще послужить сыну и внуку – тем временам, когда вновь появятся зеваки и бросят свои деньги.

Майор пришел в кремлевский кабинет, откуда Верховный не уходил вот уже двое суток.

– Как зовут этого человека, товарищ Хитров? – был его первый вопрос.

– Он называет себя Ослабом, – устало проговорил майор и потер глаза.

– Редкое и странное имя... Какой он национальности? По звучанию напоминает скандинавское...

– Нет, он русский... Правильно звучит – Ослаб, ослабленный человек.

– Вам не чинили препятствий работники НКВД?

– Не особенно... Вышла заминка, на кого записать старика. Он числился за СМЕРШем... Бумажная волокита... Обошлось, переписали. – Майор откровенно и длинно зевнул, пристроил голову на мягкой спинке кресла.

А Верховный вдруг напрягся: этот не посвященный в тонкости отношений двора и специально не предупрежденный майор мог допустить стратегическую ошибку. Действуя от его имени по особым полномочиям, мог потребовать выдачи задержанного лично для Сталина, записать на него и тем самым приковать внимание Берии и всей его своры.

– На кого же переписали, товарищ Хитров? – тихо спросил он.

– Теперь Ослаб числится за штабом триста двенадцатой стрелковой дивизии, – сонно отозвался майор. – Вернее, уже не числится. Я его тут же отпустил... И выписал справку...

– Отпустили?..

– Да, объяснил ему, что свободен, претензий нет... Выдал комплект офицерской формы, бывшей в употреблении, шинель, сапоги... Очень холодно, пошел снег... И отпустил.

– Вы считаете, сделали правильно?

– Да, товарищ Сталин. – Майор, кажется, засыпал. – Он никуда не ушел, сказал, быть ему следует не близко от князя и не далеко...

– Как это понимать, товарищ Хитров?

Майор приоткрыл глаза, встряхнул головой.

– Отвез его за окраину Москвы по Можайскому шоссе и поселил в деревне Белая Вежа, у одинокой старушки.

– Правильно поступили... Кто выбирал место поселения?

– Он сам...

– Вам удалось выяснить, где он живет... постоянно?

– Где-то на территории, оккупированной немцами...

Верховный подошел к карте, отыскал Белую Вежу, прикинул расстояние до линии фронта и до Кремля – примерно одинаковое...

– Какое впечатление у вас сложилось об этом... человеке, товарищ Хитров? Не вызывает ли он подозрений... в религиозном фанатизме?

– Я фанатиков не видел, товарищ Сталин... Мне показалось, он вполне нормальный старик... – Майор из последних сил боролся со сном. – Если не считать, что он связан... С катастрофами самолетов и танков. И этого не скрывал. Он точно определил, что я послан князем... То есть вами, товарищ Сталин, как связист или посол... Он назвал меня опричником.

– Вас смущает это слово, товарищ Хитров?

– Смущает...

– И это хорошо. А вам не удалось выяснить, что представляет собой... Сергиево воинство? Что это? Группа... диверсантов, партизан, специально обученных воинов? Что?

Майор только развел руками.

– Это не поддается ни выяснению, ни анализу, товарищ Сталин. Должно быть, мы с нашим сознанием не готовы воспринимать явления подобного рода...

– И это тоже правильно, – перебил его Верховный. – Россия – страна загадочная, не поддающаяся стандартной мысли и логике... И не нужно понимать. А намерено ли Сергиево воинство согласовывать свои действия с командованием Красной Армии?

– Я спросил об этом старца... Он сказал, что его воины действуют самостоятельно и наносят удары по своему усмотрению.

– Он сам непосредственно управляет... действиями своего отряда?

– Нет, в Засадном Полку есть полководец, и имя ему – Пересвет. А Ослаб... В общем, как я понял, в боевых условиях он устанавливает связь с князьями и... заботится, чтобы они не дрогнули, не усомнились в правом деле, не предали.

– Вы сумели договориться о нашей встрече? – задал Верховный самый важный вопрос, чувствуя, что майор сейчас сломается.

– Нет, товарищ Сталин... В последний раз он был на военном совете в Филях... Но Кутузов не поверил и сдал Москву французам. А мог бы не сдавать... Да, товарищ Сталин! Чуть не забыл. – Майор на миг встрепенулся. – Нынче будет очень холодная зима. Небывалый мороз в Подмосковье! Стужа лютая, как в шестьсот двенадцатом... И как в восемьсот двенадцатом... Потому они в тулупах ходят... Но Москву не надо ни сдавать, ни жечь. Нашим бойцам не тулупы – хотя бы полушубки...

Уснул он мгновенно и сразу же стал зябнуть. Верховный принес свою шинель, укрыл майора и заходил по кабинету, стараясь ступать мягко и неслышно.

Вызванный к определенному часу и уставший от ожидания Всесоюзный староста осторожно приоткрыл дверь – хозяин поманил его рукой, приложил палец к губам. Седобородый старичок вошел на цыпочках, спросил глазами:

– Кто это спит?

– Это спит наша победа, – шепотом сказал Верховный.

Старый слуга понял это в правильном, символическом, смысле.

– Ожидается суровая зима, товарищ Калинин, – сказал Сталин. – Рекомендую Верховному Совету издать Указ... об обязательной и строжайшей сдаче государству всего овчинно-мехового сырья. Наказание за неисполнение... определите сами. Пусть по три шкуры с одной овцы дерут...

Спящий в кресле вздрогнул – Верховный оборвал себя на полуслове и указал Калинину на дверь.

Через двадцать минут майор проснулся.

Сталин посвящение Волхва часть I (отрывок из повести "Волчья хватка" С.Алексеева)



В начале октября сорок первого года наружная охрана загородной резиденции Сталина заметила подозрительного человека, пробирающегося вдоль дачной ограды крадущейся, осторожной походкой. Прежде чем взять, за ним последили около получаса, пока он не дошел до КПП и здесь, видя, что возле шлагбаума никого нет, ступил на охраняемую территорию.

Задержанным оказался глубокий старик, к тому же с заболеванием опорно-двигательной системы, отчего и казалось, что крадется. При нем практически ничего не обнаружили, кроме иконы, завернутой в холстину. Немощный этот человек свое появление возле резиденции объяснил тем, что хочет передать эту икону Верховному Главнокомандующему. В начале войны ходоков и делегатов к Сталину было достаточно, кто и с чем только не шел, поэтому совершенно безобидный старец даже у самых бдительных офицеров охраны не вызвал подозрений. Его продержали в караульном помещении до вечера, после чего достаточно мягко пожурили и отправили восвояси, вернув икону.

На следующий день утром он явился опять и заявил, что будет ходить до тех пор, пока не вручит икону или не будет точно уверен, что ее передали Верховному. На сей раз старца задержали по причине отсутствия документов, доску «с красочным изображением неустановленного лица», как было сказано в протоколе, изъяли вместе с холстиной и тщательно исследовали. Ни отравляющих веществ, ни заложенного в икону взрывного устройства не обнаружили и через несколько дней больного старика вытолкнули на улицу, но уже без предмета культа, поскольку эксперты НКВД исщепали его на лучину, изучая внутренности.

Спустя пару суток этот дряхлый и неуемный старик вновь притащился к КПП, и уже с другой, точно такой же иконой. Офицеры выдворили религиозного фанатика за пределы прилегающей к забору охраняемой территории и на какое-то время в суматохе суровых осенних дней сорок первого о нем забыли. А он дождался, когда из ворот резиденции выедет кортеж с Верховным, и, неизвестно каким образом пробравшись через оцепление, обязательное при выезде, внезапно оказался на обочине стоящим в полный рост с поднятой в руках иконой. Шедшая впереди машина личной охраны обязана была таранить его и освободить путь, но отчего-то не сделала этого, и солдаты оцепления, заметив старика на дороге, не стреляли, хотя могли бы.

Верховный приказал остановиться, приподнял шторку на окне автомобиля, долго смотрел на старца, после чего велел адъютанту взять икону и принести ему. Слуга выскочил, выхватил образ у старца из рук и вернулся.

– Ступай, князь! – услышал вождь голос с улицы. – Сергиево воинство с тобой!

Через несколько секунд машина понеслась вперед, старца в мгновение ока схватили, но этот зачумленный мракобесием человек не то что не сопротивлялся – был счастлив и искренне чему-то радовался.

А Верховный всю дорогу не выпускал икону из рук, сам внес ее в Кремль и поставил в углу комнаты отдыха, накрыв холстиной. Имеющий духовное образование, в юности писавший стихи, он отчетливо понимал, что образ Сергия Радонежского в буквальном смысле явился ему, что это Промысел Божий, однако изверившийся, погруженный в пучину материалистических представлений и, более того, в реальность невиданной войны и смертельной угрозы – враг уже готовился применять артиллерию для обстрела Москвы, он не в силах был растолковать этого знака, а обратиться за помощью было не к кому, да и опасно: несмотря на прежнюю его силу, в первые месяцы войны ближнее окружение молча и тщательно отслеживало его шаги, не пропускало ни одной, даже самой незначительной детали в поведении. Они боялись Верховного, помня его кнут, гуляющий по склоненным спинам, однако теперь этот страх был сравним с шакальим выжидательным страхом, когда мелкие и хищные эти твари незримо и неотступно преследовали утомленного, раненого льва.

Создавая обновленную, вычищенную от масонских влияний и бундовского, иудейского воззрения на мир партию, он не заметил, как личными, национальными качествами внес в нее не русский, а восточный характер и в результате окружил себя магнетизмом вероломства. Он почувствовал это лишь в начале войны, в пору крупнейших поражений; почувствовал и, потрясенный, обратился к народу, как подобает не партийному вождю, а священнику:

– Братья и сестры!

В тот же день, как ему попала в руки икона, после совещания Ставки, Верховный удалился в комнату отдыха, поставил образ преподобного Сергия перед собой и долго блуждал в своем собственном сознании, как в искривленном пространстве. Он так и не растолковал знака, но еще более уверился, что это Явление, и с тех пор, как всякий материалист, стал выискивать в сообщениях и сводках его доказательства.

И буквально через сутки, когда ему зачитывали сводку с фронтов обороны Москвы, слух зацепился за факт, на минуту заставивший его оцепенеть. Нераскуренная трубка потухла...

На Западном фронте, пересекая линию обороны Можайск – Дорохово, потерпели катастрофу и упали на нашей территории четыре вражеских ночных тяжелых бомбардировщика, летевшие бомбить столицу.

Накануне он своей властью, повинуясь некоему сиюминутному порыву, отстранил маршала Буденного от командования Резервным фронтом, объединил его в один Западный и назначил командующим генерала армии Жукова...

– Вы сказали – катастрофу? – запоздало (адъютант читал уже о потерях наших войск за сутки) спросил Верховный.

Опытный, знающий нрав хозяина слуга сориентировался мгновенно.

– Так точно, товарищ Сталин, катастрофу. Ввиду метеоусловий фронтовая истребительная авиация не взлетала, противовоздушная оборона в этом районе малоэффективна из-за большой высоты полета...

– А кто установил, что была катастрофа?

– Это соображения начальника штаба триста двенадцатой стрелковой дивизии майора Хитрова. Им подписано донесение.

– Пришлите мне этого начальника штаба, – выслушав доклад, попросил Верховный. – Сегодня к пятнадцати часам и с материалами по обстоятельствам катастрофы фашистских стервятников.

Даже искушенный адъютант не ожидал такого оборота.

– Триста двенадцатая дивизия под Можайском, беспрерывные бои... Чтобы отыскать майора, потребуются сутки, не меньше. Быстрее будет, если к месту падения самолетов выслать специальную команду НКВД...

– Хорошо, – согласился Верховный. – Я жду товарища Хитрова к шестнадцати часам.

Адъютант все понял и удалился.

Пока он рвал постромки, исполняя практически невыполнимое задание, Верховный между делом задавал один и тот же вопрос всем, кто в тот день оказывался перед хозяйскими очами:

– А скажите мне, товарищ (имярек), отчего терпят катастрофу и падают вражеские самолеты?

Зам. наркома обороны Мехлис, вероятно, уже читал сводку и знал об упавших бомбардировщиках, поэтому ответил с присущей ему осторожностью, одновременно буравя красноглазым взглядом хозяина и стараясь угадать по его реакции, в цвет ли он говорит.

– Предстоит выяснить... погодные условия, мощный грозовой фронт в верхних слоях атмосферы... а возможно, столкновение в условиях плохой видимости... я уже распорядился проверить информацию и доложить...

Верховный умел делать лицо непроницаемым и оставил Мехлиса в заблуждении относительно своего мнения.

Ворошилов сказал с безапелляционной убедительностью героя Гражданской войны и яркого представителя пролетариата:

– По моему мнению, товарищ Сталин, налицо пробуждение сознания рабочего класса Германии. Восемнадцатый год не прошел даром для немцев, и сейчас трудовые люди увидели звериный оскал фашизма. Я не исключаю, что в недрах Рейха сохранилось и действует подполье, имеющее прямое отношение к бомбардировочной авиации. По всем признакам это диверсия.

– Хочешь сказать, вредительство, товарищ Ворошилов?

Маршал слегка смутился, ибо это слово в отрицательном понятии относилось лишь к внутренним врагам и совсем нелепо было называть так немецких патриотов, рискующих своими жизнями.

– Вредительство в нашу пользу, – нашелся он после некоторой заминки.

Побывавший у Верховного в тот день конструктор авиационных двигателей Исаев, как специалист, заявил, что подобная катастрофа – результат эффекта резонанса, возникшего в определенной аэродинамической среде, сходный с явлением, когда от движения строевым шагом может обрушиться мост.

– А нельзя ли, товарищ Исаев, сделать прибор или машину, которая бы... искусственно создавала такой резонанс? – спросил хозяин.

Идея вождя показалась тому гениальной, и он пообещал непременно поработать в этом направлении.

И лишь один старый начальник Генштаба Шапошников, последний царский генерал в Красной Армии, спрошенный, как и все, мимоходом, так же мимоходом ответил:

– Да ведь и им должно быть наказание Божье. Не все нам...

Начальник штаба триста двенадцатой дивизии явился в кремлевский кабинет вождя с опозданием в четверть часа. Наверняка исполнительные слуги переодевали его, когда везли с аэродрома в автомобиле, где майор не мог выпрямиться, чтобы проверить длину новенькой офицерской формы, а когда вывели на улицу – было поздно: брюки оказались настолько длинными, что бутылки галифе висели у сапожных голенищ, а китель на майоре более напоминал демисезонное пальто.

Однако при этом майор не был смешон или напуган. Он отрапортовал, как положено, после чего сдернул с головы маловатую фуражку и встал по стойке «вольно».

– Товарищ Хитров... Вы по-прежнему утверждаете, что самолеты немецко-фашистских агрессоров потерпели катастрофу над линией фронта?

– Так точно, товарищ Сталин, – показалось, даже плечами подернул. – Есть фотографии обломков, свидетельства очевидцев – местных жителей и солдат саперной роты.

На сей раз Верховный не таил внутренних чувств, и все было написано на его лице.

– Я первый раз с начала войны слышу, чтобы самолеты противника падали по причине катастрофы, а не от огня наших зенитных батарей или храбрых и умелых действий летчиков-истребителей, – внушительно выговорил вождь, медленно надвигаясь на майора. – Подумайте, товарищ Хитров. Каждый сбитый самолет... и особенно ночной бомбардировщик, на подходах к столице нашей Родины – победа для нас и поражение для врага.

– Товарищ Сталин, я сам был очевидцем, – без всякой паузы, обязательной в диалоге с хозяином, начал майор. – Находился неподалеку от села Семеновское, увидел в небе четыре вспышки – одну за другой, и через несколько секунд грохот разрывов. Была низкая облачность, но вспышки были настолько яркие...

– Это могли быть разрывы зенитных снарядов, – перебил Верховный.

– В районе Семеновского всего одно зенитное орудие. И оно не вело огня...

– Вы это точно знаете?

– Я проверял, товарищ Сталин. А потом, в боях с первых дней и на зенитную иллюминацию насмотрелся.

Верховный не стал набивать трубку, закурил папиросу и протянул коробку майору:

– Закуривайте, товарищ Хитров. И садитесь.

Тот взял папиросу, сел на ближайший к нему стул и прикурил от своей спички. Вождь отошел к окну и встал к нему спиной, глядя на серую, октябрьскую Москву. Когда папироса дотлела, он медленно вернулся к столу и, бросая окурок в пепельницу, отметил, что там уже лежит один, погашенный майором.

Обычно те редкие гости, кто получал от хозяина папиросу, стремились незаметно спрятать ее в карман или фуражку, чтобы потом показать своим близким или друзьям...

– А также, товарищ Хитров, – продолжая начатый и прерванный монолог, заговорил Верховный. – Я первый раз с начала войны слышу правду. Недавно фашистский стервятник зацепился за трубу завода «Серп и Молот» и разбился – зенитчики приписали себе в заслугу. Потом ночной бомбардировщик наткнулся на высоковольтную опору и упал в реку – мои соколы включили в свою сводку, противовоздушная оборона в свою... Я слушаю их и молчу, товарищ Хитров. Молчу и подписываю указы о награждении отличившихся... Я слушаю, какие потери понес противник, складываю их в уме и тоже молчу, хотя, по моим подсчетам, мы уже истребили немецко-фашистское полчище. Если ложь на благо боевого духа Красной Армии, я буду молчать, товарищ Хитров. Я допускаю святую ложь, но для меня лично сейчас нужна правда. И больше скажу – истина. Мне товарищ Шапошников сегодня сказал – будет и фашистам наказание Божье. Как вы считаете, товарищ Хитров, есть ли... основания предполагать, что катастрофы случаются... по причинам, от человека не зависящим? Как это написано в религиозной литературе? Не небесным ли огнем сбиты были эти ночные стервятники?

– Я кадровый военный, товарищ Сталин... – Теперь майору самому потребовалась пауза. – Человек не религиозный... Но могу утверждать как очевидец. Только не небесным огнем пожгло эти самолеты, а земным.

Верховный приблизился к нему, знаком показал, чтобы майор не вставал, после чего придвинул к нему стул и сел.

– Что значит – земным?

– С земли полетели четыре красных точки, из ближнего леса на холме, – с прежней непосредственностью объяснил Хитров. – Я находился неподалеку и отлично видел. И не только я – фельдшер эвакопункта Морозова... Красные шарики поднялись над лесом, покружились и пропали за тучами. А через несколько секунд мы увидели вспышки, и потом на землю посыпались горящие обломки... Я проверил, товарищ Сталин. На этом холме всего два отделения саперов, и больше никого.

– Что там делают саперы?

– Одни роют капониры, другие месят бетон лопатами. Они тоже видели...

Верховный взял со стола трубку и принялся ломать папиросы. Майор тем временем достал кисет с табаком и газету, сложенную во много раз, так чтобы отрывать листочки для самокруток.

Офицеры перешли на солдатскую махорку, и это было совсем плохо, хуже, чем самая неприятная сводка с фронта...

– У меня к вам просьба, товарищ Хитров, – спустя несколько минут сказал Верховный. – Подберите в своей дивизии несколько таких же наблюдательных и... правдивых офицеров. Займитесь самым тщательным анализом и изучением всех подобных катастроф. Я распоряжусь, чтобы вам предоставляли секретные сводки и донесения. И обеспечили авиатранспортом для вылета на места происшествий.

Майор затушил самокрутку величиной в полпальца и встал.

– Я готов, товарищ Сталин... Разрешите идти?

– Результаты докладывать мне лично. Только мне и только лично, товарищ Хитров.

После этой продолжительной беседы Верховный ушел в комнату отдыха, открыл икону Преподобного и долго смотрел на седобородого старца. Не было позывов молиться, к тому же в последний раз он делал это, когда бежал из Туруханской ссылки и чуть не погиб в волнах Енисея. Однако и без молитвенных слов почувствовал утешение и непривычное для последних месяцев спокойствие. Уезжая на дачу, он завернул образ в холстинку и взял с собой и на том участке дороги, где встретил человека с иконой, велел остановиться, вышел из машины и прошелся по обочине. К ночи пошел снег, было темно, студено и сыро. И пусто, если не считать затаившихся в лесу солдат оцепления. Он предполагал, что слуги на всякий случай схватили старца, и через адъютанта поинтересовался его судьбой.

Наутро тот доложил, что задержанный без документов человек в настоящее время находится в ведении НКВД, содержится в отдельной камере, на все вопросы пока отвечать отказывается, и следователи полагают, что он принадлежит к религиозным фанатикам.

Майор Хитров оказался не только наблюдательным, правдивым офицером, но еще и расторопным, поскольку через несколько дней Берия как бы ненароком спросил:

– Коба, зачем тебе инквизиция? Каких еретиков ищет майор из триста двенадцатой дивизии, если в твоих руках мой аппарат со СМЕРШем в придачу? Зачем он ищет приписки потерь противника?.. Ах, Коба, у тебя и так скоро голова треснет!

Хозяин был спокоен и непроницаем.

– У ваших людей, товарищ Берия, находится один человек. Очень старый и больной человек. Задержала моя охрана...

– Есть такой, – чуя настроение, с готовностью подтвердил тот.

– Знаю, что есть... Так пусть у него ничего не спрашивают. И пусть пока посидит.

Тон хозяина был для него красноречив и понятен, как слабый, но все-таки львиный рык.

Первый доклад «инквизитора», как мысленно, с легкой руки Берии, называл Верховный группу Хитрова, состоялся через восемь дней и если не потряс, то привел вождя в молчаливый внутренний шок. Начиная с девятого октября – со дня, как ему явилась икона преподобного Сергия Радонежского, по всему Западному фронту было установлено семнадцать авиакатастроф, произошедших с самолетами противника, и пять еще оставались под вопросом, требовали дополнительного изучения. Кроме того, по крайней мере десять случаев внезапной гибели бомбардировщиков прямым или косвенным путем подтверждали данные разведки и радиоперехват. Для сравнения майор исследовал материалы и сводки по Ленинградскому фронту и обнаружил лишь единственную катастрофу «Юнкерса», который уходил от зенитного огня с рискованными для такого типа машин элементами высшего пилотажа, потерял управление, врубился в Синявские болота, развалился на три части и даже не загорелся.

До девятого октября, как ни старался Хитров, ни единого подобного случая не нашел... Майор несколько помялся и добавил:

– Есть масса устных свидетельств... когда бойцы и командиры встречали в подмосковных лесах вблизи линии фронта, а чаще на нейтралке, каких-то людей со странным поведением.

– В чем это выражается, товарищ Хитров?

– Два дня назад ночью артиллерийская разведка тридцать третьей армии искала цели, ходила в тыл противника в районе города Боровска, – заговорил он, оставаясь удивительно спокойным и невозмутимым, словно рассказывал о безделице. – На нейтральной полосе, в густом старом ельнике заметили большой костер, подумали, что немцы – их передовая в двухстах метрах, за дорожным полотном... Подползли, а у огня сидят старики. Двенадцать человек...

    – Старики? – непроизвольно вырвалось у Верховного, чего он раньше себе не позволял.

– Ну да, разведчики говорят, не совсем старые, но уже не призывного возраста, лет по пятьдесят–шестьдесят. Одеты тепло, в овчинные ямщицкие тулупы с большими воротниками, хотя и не мороз еще, но все без шапок, головы с проседью... И безоружные: у одного-двух только топоры за поясами... Сидят тесно, плечом к плечу вокруг огня и держат друг друга за руки. И молчат, в огонь смотрят. Разведчики к ним вплотную подобрались, за спинами стоят, а они сидят и не шелохнутся, как статуи. Заглянули через их плечи, а огонь горит на голой земле – ни дров, ни углей... Ладно бы одному кому почудилось, а то пять человек видели и с ними офицер – лейтенант. И говорят, почему-то страшно стало, отошли в сторону, потом вообще решили уйти. Подползли к дороге, за которой у немцев передовая, стали вести наблюдение за передвижениями, и тут началось...

– Что... началось, товарищ Хитров? – поторопил Верховный, чего тоже раньше не делал.

– Оказалось, за дорогой в лесу стояли замаскированные танки противника, двадцать четыре единицы, – как ни в чем не бывало продолжал майор. – В них начал рваться боезапас. Оторванные башни летели до дороги, так что разведчикам пришлось отойти в лес. Немцы засуетились, забегали – наша артиллерия молчит, а танки рвутся... Несколько машин успели выгнать из леса на дорогу, но и их разнесло вдребезги... Разведчики под шумок еще и «языка» прихватили, раненого танкиста, и побежали назад. И на том же самом месте снова встречают этих стариков в тулупах. Только уже огонь настоящий, и сидят они вольно, греются... Подошли – они расступились, место дали, один говорит, грейтесь, а остальные молчат. Наши разведчики тоже молчат, стоят, греются, и тут один из стариков заметил, что «язык» ранен, спрашивает, мол, тяжело, поди, тащить на себе... Подошел к немцу, легонько стукнул по ране и достал осколок... Осколочное ранение было... Теперь, говорит, и сам дойдет. Когда немца привели в расположение дивизиона, у него рана уже почти зарубцевалась...

Не подавая виду, но внутренне ошеломленный, Верховный приказал немедленно отправляться на фронт в расположение тридцать третьей армии, взять этих разведчиков и попытаться пройти с ними тем же путем, если позволит сегодняшняя боевая обстановка, снять на пленку взорвавшиеся танки, а лейтенанта, бывшего в разведке и видевшего этих странных стариков в лесу, включить в свою группу.

Эпоха Волка



Согласно Славяно-Арийскому календарю Новое лето начинается в день осеннего равноденствия, 22 сентября 2012 года начнется Новое 7521 лето от С.М.З.Х. Сейчас идет 7520 лето – это 144 лето в Круге Жизни и 16 лето в Круге Лет. Год подведения итогов и осознания жизни. В сентябре начнется 7521 лето – 1 лето в Круге Жизни и 1 лето в Круге Лет.

В лето 7521 (2012 год) произойдет смена эпох – наш рукав галактики перейдет из Чертога Лисы в Чертог Волка (покровитель Бог Велес). Считается, что с этой эпохи начинается День Сварога.




Итак, наша Мидгард-Земля движется вокруг Ярилы (Солнца), вращаясь вокруг своей оси, а ось, медленно движется по круговому конусу. При этом северный полюс описывает в пространстве эллипс, который является основанием этого конуса.



Ось этого конуса перпендикулярна плоскости земной орбиты, а угол между осью и образующей конуса равен примерно 23 градусам. Это движение оси вращения по круговому конусу по научному называется прецессией.



И в результате этого процесса полный оборот звёздного неба (визуально наблюдаемый с Земли), всех 16 Чертогов (созвездий), происходит за 25920 лет - период времени, который, как мы помним, наши Предки называли Сутками Сварога.





Напомним, что Сутки Сварога состоят из 180 Кругов Жизни, каждый из которых состоит из 9-ти Кругов Лѣт, каждый круг лет равен 144 Лѣта.



Очередные сутки Сварога начались в 10948 году до нашей эры, с эпохи Девы, - наступил галактический Вечер и сознание человечества начало «засыпать».



Таблица: нынешние Сутки Сварога:

Название чертога

Бог - Покровитель

Дата эпохи

Описание эпохи

1. Дева

Джива

10948-9328 г. до н.э.

Вечер

2. Раса (Леопард)

Даждьбог (Тарх)

9328-7708 г. до н.э.

Вечер

3. Орёл

Перун

7708-6088 г. до н.э.

Вечер

4. Конь

Купала

6088-4468 г. до н.э.

Вечер

5. Финист

Вышень

4468-2848 г. до н.э.

Ночь

6. Лось

Лада

2848-1228 г. до н.э.

Ночь

7. Тур

Крышень

1228-392 г. до н.э.

Ночь

8. Лиса

Марена

392—2012 г. н. эры

Ночь, предрассветье

9. Волк (Белый Пёс)

Велес

2012-3632 г. н. эры

Утро

10. Бусл (аист)

Род

3632-5252 г. н. эры

Утро

11. Медведь

Сварог

5252-6872 г. н. эры

Утро

12. Ворон

Коляда, Варуна

6872-8492 г. н. эры

Утро

13. Змей

Семаргл

8492-10112 г. н. эры

День

14. Лебедь

Макошь

10112-11732 г. н.э.

День

15. Щука

Рожана

11732-13352 г. н.э.

День

16. Вепрь

Рамхат

13352-14972 г. н.э.

День



Впрочем, мы сами являемся живыми свидетелями всего, что творится сейчас на земле.



Весь прошлый век залит кровью, она льется и теперь... Земля стонет и мстит нам за все зло и боль, что причиняет ей человек. Неужели кто-то думает, что это может продолжаться бесконечно и безнаказанно?



Начало Светлых времён, то есть рассвета, начнётся в Священное Лето 7521 от Сотворения Мира в Звёздном Храме (С.М.З.Х.) или в 2012 году от Рождества Христова. У индейцев Майя календарь ночи Сварога тоже заканчивается в 2012 году, 22 декабря.



И как сказано в древних писаниях, нам надо ждать невероятных перемен, связанных с переходом. Теперь остаётся только предполагать, какие события ждут нас, будь то грандиозный военный конфликт или природный катаклизм.



Так наступает рассвет – эпоха Волка, санитара природы, под покровительством одного из Прародителей Славяно-Арийцев – Бога Велеса (есть предсказание также в Эдде: "хлынут воды на Землю и очистят её от скверны").




Но праведные люди будут предупреждены и спасены нашими Светлыми Богами. Для тёмных людей наступит конец света, а для светлых – конец тьмы. И возродится ведическая Вера Предков.



Конечно, надо помнить, что наступление этих событий может произойти в срок не далее одного круга жизни, то есть в течении 144 лет, а не в день Новолетия: 23 сентября 2012 года.



Но зато люди, живущие по заветам Света, Добра и любви, ощутят необыкновенный прилив жизненной энергии и духовный подъем.



Ведь кончается безраздельная власть Мрака, и мы не останемся без помощи в нашей борьбе. Главное - не сидеть сложа руки в ожидании того, что кто-то придет и все сделает за тебя.

Русколань и Персия

Русколань и Персия
 Русколань этого периода была страной русов (скифов), которую греки называли Скифией. Общество скифов было строго дифференцировано. Оно делилось на царских скифов, скифов-меченосцев, скифов-земледельцев, скифов-скотоводов, скифов-ремесленников. Царские скифы и скифы-меченосцы носили на шароварах отличительный знак — лампас. Видимо, отсюда идёт традиция, что казаки тоже носят лампасы. Внешне русы (скифы) были светловолосыми и голубоглазыми, а не монголоидами с «раскосыми и жадными очами», каковыми их считали А. Блок и все западники. Собственно и монголы в прошлом не были раскосыми. По внешнему виду русы (скифы) разительно отличались от мидян и персов (парсов), которые слились с серыми людьми и были уже черноволосыми, а потому при поседении красили волосы хной, чтобы не походить на скифов.

Русколань (Скифия) делилась на номы (области) в соответствии с географией районов, где объединялись те или иные Рода. Русы (скифы) по номам делились на терских, волжских, донских, приокских, крымских, днепровских, днестровских, дунайских. В лесостепной зоне скифы строили родовые поселения, которые обваловывали, а если была необходимость, то огораживали стеной. Имели они и города, вокруг которых возводили стены. Русколань (Скифия) представляла из себя родовую федерацию русов, которая возглавлялась Великим Князем. Рода русов к этому времени настолько увеличились, что превратились в народы. Каждый народ выбирал себе князя, часто пожизненно. Кроме этого, каждый народ имел совет глав родов и волхвов. Существовал также круг (собрание) представителей Родов, созывавшийся для решения общих вопросов.

Русы (скифы) не были кочевниками. Они занимались земледелием, скотоводством и ремёслами. Они создали своеобразную высокохудожественную культуру. Кимры изобрели железо, а скифы сталь, что неудивительно. Они также пользовались огнивом, изобрели краски, не подверженные линьке, выделку сыромятной кожи и юфти. Им были известны секреты бальзамирования, чему они и подвергали трупы своих князей. Знали они астрономию, причём лучше других. Им были известны греческий огонь, музыка, живопись, высокохудожественные ремёсла и т.д. Геродот считал скифов самыми умными людьми, которых он знал.

По Эфору скиф Анахарсис был причислен к числу семи мудрецов, а скиф Аварис творил чудеса в Греции в 670 году до с.л., подобные тем, которые приписывают И. Христу. Скифы владели письменностью, которая им досталась от их предков русов и ариев и которая сохранилась в поморских рунах, на берегах Енисея и в Северных Саянах. Именно эта письменность и послужила основой для создания индийского, греческого, кельтского, готского и римского языков и алфавитов.

Русы (скифы) имели также совершенную военную организацию. Войско состояло из родовых конных дружин и ополчения. Каждая конная дружина имела знамя, а это говорит о том, что конная родовая дружина была постоянной регулярной частью — ядром всенародного ополчения, собираемого по необходимости. Родовая дружина делилась на две части — старшую и младшую. Ветераны дружины при необходимости возглавляли ополчение и его подразделения. Младшая дружина составляла гвардию ополчения. В родовую дружину отбирали по способностям и обучали искусству верховой езды и стрельбы из лука.

Во всенародном ополчении иногда участие принимали женщины. Организация вооружённой силы русов (скифов) мало чем отличалась от современной армии, комплектующейся на базе всеобщей воинской обязанности. В такой армии офицерский корпус заменяет дружинников, а развёрнутая армия — скифское ополчение. Современная армия всеобщей воинской обязанности даже уступает вооружённой силе скифов в вопросах организации. Дело в том, что дружины без сбора ополчения могли самостоятельно решать многие боевые задачи. Современный офицерский корпус вооружённых сил, без доукомплектования частей личным составом резерва, таких задач решать не может.

Если мы внимательно посмотрим на организацию общества и жизнедеятельности скифов, то без труда обнаружим, что они несколько отличаются от организации общества в Рассении. Организация общества и войска роднит их с казачеством. Казачество тоже было территориально разделено на: Запорожское (Нижний Днепр), Донское (по Дону), Кубанское (по Кубани), Терское (по Тереку и Сунже), Уральское (по реке Урал), Сибирское (по Тоболу, Ишиму, Иртышу и Оби), Енисейское (по Енисею), Семиреченское (Балхашское Семиречье), Забайкальское (в Забайкалье).

Причём это разделение было вполне естественным, а не административным. Каждое войско на круге выбирало себе атамана, точно так же как русы (скифы) выбирали себе князей. Сохранился у казаков и институт глав родов и волхвов, правда, в виде совета стариков. С тех далёких времён сохранилось у казаков ношение бороды, усов и лампасов на шароварах. Казаки, как и скифы, поголовно обучались военному делу и имели постоянные войсковые единицы. При случае могли выставить ополчение, обученное и организованное как регулярная армия.

Всё это говорит о том, что казачество является прямым наследником скифов, сохранившим все основные формы организации общественной жизни и быта. Единственное, что было утрачено, так это родовая организация общества, её сменила общинная станично-хуторская, которая в зачаточном состоянии также обнаруживается у русов (скифов). Вот с этой устоявшейся за тысячелетия организацией пришлось столкнуться новой империи, образовавшейся на территории нынешнего Ирана.

После ухода скифов из Северного Ирана, Малой Асии и Палестины Мидия и Вавилон вновь разгромили Ассирию и разделили её. Столица Ассирии город Ниневия был до основания разрушен мидянами. И если сравнить дань, собиравшуюся скифами, с этим варварством — то она была не более чем детским лепетом. Но на смену Мидии и Вавилону уже шла новая империя. С 558 по 553 годы до с.л. внук мидийского царя Астиага, перс по происхождению, Куруш (Кир) скрыто подготовил сильное войско и в 553 году до с.л. поднял восстание персов против мидян.

В 550-549 годах до с.л. он завоевал Мидию, затем Лидию. В 546-530 годах до с.л. персидское войско, возглавляемое Курушем, покорило Малую Асию, Вавилон и среднеазиатские княжества Маргиану, Бактирию, Согдиану и Хорезм. До венца мирового владыки ему, казалось, осталось совсем немного, всего лишь покорить русов и ариев (скифов). В 530 году до с.л. Куруш предпринял поход против южных весей Рассении, рубежи которых охраняли ассагеты. В ходе боевых действий Куруш применил коварство. Он форсировал Аму-Дарью и, продвинувшись на несколько переходов, построил лагерь, в котором оставил обоз и много вина, а сам отступил.

Войско ассагетов, возглавляемое молодым князем Сапаргаписом, овладело лагерем и перепилось. Здесь и нагрянули персы. Сражения почти не было. Кто пытался сопротивляться, тех перебили, а других взяли в плен. В плен был взят и молодой князь Сапаргапис, который вёл себя мужественно. Добившись у Куруша освобождения от оков, Сапаргапис выхватил у персидского воина нож и вонзил себе в сердце. Этот поступок говорит о том, что у русов и ариев было очень сильно развито чувство долга и чести. Позор попойки и поражения могла смыть только смерть.

Но Куруш недолго пользовался плодами победы. Мать Сапаргаписа Тамара (Томирис) быстро собрала новое ополчение. Это новое войско ассагетов в открытом сражении разгромило персидское войско. Куруш (Кир II Великий) был убит. Его голову ассагеты поместили в мешок и отослали персам. Так закончил жизнь человек, которого персы называли отцом, а греки считали образцом государя и законодателя. После этого сокрушительного поражения персы на некоторое время приостановили экспансию против русов и ариев (скифов).

После гибели Куруша (Кира II) Персию возглавил его сын Камбуджия (Камбис), который направил своё войско для завоевания в Египет, Карфаген и Эфиопию. Но походы в Карфаген и в Эфиопию не удались. А так как Персидская империя представляла из себя конгломерат различных народов, то после этих неудач в стране начались смуты. В Мидии власть захватил жрец Гаумата, поставивший себе цель возвратить власть в стране мидийской знати. Его власть упрочилась после того как Камбуджия (Камбис) умер в 522 году до с.л. на пути из Египта в Персию. В это время от Персии отделяется Маргиана.

Однако Гаумата царствовал недолго. Возглавивший персидское войско 27-летний военноначальник Дараявауш (Дарий), сын Виштаспы (Гистаспа), сподвижника Куруша, с помощью шести других представителей персидской знати организовал убийство Гауматы в 522 году до с.л. Захватив власть, Дараявауш предпринял энергичные меры по восстановлению господства персов в стране, тем более что в это время откололись Элам, Вавилон, Парфия и Египет. Он достаточно быстро справился с этим делом. Наиболее сильное сопротивление ему оказали восставшие маргианы, поддержанные русами и ариями (саками). Но и они в декабре 522 года до с.л. потерпели поражение. Количество только казнённых составило более 55 тысяч (!) человек.

После этого Дараявауш ввёл чёткую административную систему (сатрапии) и налоговую систему, чем обеспечил господство персов в завоёванных странах. Но самое главное — он понял, что такая разноплемённая империя могла держаться лишь благодаря единству персов. Для этого он отменил налоги с персов, обеспечил занятие ими всех гражданских, военных и административных должностей в стране. Своим преемникам он завещал: «Если ты так мыслишь: я не хочу бояться врага — то оберегай этот народ (персидский)». Нашёлся бы кто сейчас в среде правящей верхушки Российской Федерации, способный поступить так в отношении Русского Народа!

Благодаря принятым мерам ему удалось сплотить персидскую империю и начать активную внешнюю политику. В 517 году до с.л. русы и арии (саки) попытались отбить Согдиану. Но Дарий I быстро подтянул войска и отбил нападение. Преследовать саков он не решился. Гибель Куруша (Кира II) ещё была слишком памятна. Затем он повернул на запад и захватил острова Эгейского моря. К этому времени в Борее произошли серьёзные изменения. Борьба двух народов русов (македонян и фракийцев) друг с другом привела к тому, что Борея разделилась на две части: Македонию и Фракию. Воспользовавшись распрями между фракийцами и македонянами, он подчинил Фракию, а в 514-513 годах до с.л. — и Македонию.

Успехи этой войны породили у Дараявауша уверенность, что он так же легко может справиться с русами (скифами). После продолжительных войн в Персии ощущалась острая нехватка рабов и денежных средств, поэтому поход был вызван желанием захватить как можно больше рабов и богатств скифов. Геродот так описывает причины, вызвавшие поход Дараявауша против скифов: «По взятии Вавилона Дарий предпринял поход на скифов. Так как Азия изобиловала населением и в неё стекалось множество денег, то Дарий возымел сильное желание наказать скифов за то, что некогда они вторглись в Мидию, в сражении разбили мидян и тем самым первые учинили обиду». Типичный приём, когда вину с виновного сваливают на невиновного.

В 512 году до с.л. полчища Дария, дойдя до Дуная, построили через него деревянный мост и перешли на северный берег. Русы (скифы) решили отходить вглубь степей для того, чтобы измотать и обескровить внезапными нападениями персидское войско. Устав гнаться за скифами по выжженной степи, Дарий послал Великому Князю скифов всадника с посланием, в котором обращался со следующими словами: «Зачем ты, чудак, всё убегаешь, хотя можешь выбрать одно из двух: если ты полагаешь, что в силах противостоять моему войску, остановись, не блуждай более и сражайся, если же ты чувствуешь себя слабее меня, то также приостанови бегство и ступай для переговоров к твоему владыке с землёю и водою в руках».

Великий Князь Иданфирс ответил: «Вот я каков, перс. Никогда прежде я не убегал из страха ни от кого, не убегаю и от тебя, и теперь я не сделал ничего нового сравнительно с тобой, объясню тебе это. У нас нет городов, нет засаженных деревьями полей, нам нечего опасаться, что они будут покорены или опустошены, нечего поэтому торопиться вступать с вами в бой. Если вам необходимо ускорить сражение, то вот: есть у нас гробницы предков, разыщите их, попробуйте разрушить, тогда узнаете, станем ли мы сражаться с вами из-за этих гробниц или нет. Раньше мы не сразились, раз это для нас невыгодно. Относительно боя, впрочем, довольно. Владыками моими я почитаю только Зевса, моего предка, и Гистию, царицу скифов. Вместо земли и воды я пошлю тебе дары, как прилично тебе, а за то, что ты называешь себя моим владыкой, я расплачусь с тобой».

Эти пассажи Дария и Иданфирса неоднократно пересказывались, пока их не записали греки в присущем им стиле, поэтому на точность полагаться не следует. Для нас важен дух отношений. Кроме этих пассажей имеется свидетельство о том, что через некоторое время после посланца Дария к персам прибыл посол скифов с подарками в виде птицы, мыши, лягушки и пяти стрел. Один вельможа Дария, по имени Гобрия, так истолковал смысл даров: «Если вы, персы, не улетите как птицы, в небеса, или подобно мышам, не скроетесь в земле, или подобно лягушкам, не ускачете в озёра, то не вернётесь назад и падёте под ударами этих стрел».

Нападения русов (скифов) на персидское войско, по мере его продвижения в степь, всё усиливались. Персы несли большие потери от этих нападений и от жажды, потому что колодцы были засыпаны, а степь выжжена. Через некоторое время Дарий I понял, что победы ему в этой войне не добиться. Бросив обоз, раненых и больных, а также пешую часть своего войска, Дарий I под покровом ночи со своей гвардией бежал к мосту через Дунай. Изгнав персов с территории Русколани, русы (скифы) совершили ряд походов за Дунай и освободили значительную часть Фракии. Поражение персов в войне со скифами подорвало их господство в Малой Асии.

В 500 году до с.л. в Милете, крупнейшей колонии греков в Малой Асии, вспыхнуло восстание. Его сразу же поддержали ионийские города. Несмотря на отсутствие единого командования и постоянные разногласия, а также небольшую помощь греков (Афины послали 20 кораблей и Эритрея 5 кораблей), восставшие на первых порах добились успеха. Им даже удалось разрушить город Сарды — резиденцию персидского сатрапа в Малой Асии. Но вскоре персы собрали силы и овладели рядом восставших городов. В 494 году до с.л. они разбили греков в морском сражении у острова Лада. В этом же году они штурмом взяли Милет. Город был опустошён. Это событие произвело сильнейшее впечатление на греков. В 493 году до с.л. восстание было окончательно подавлено.

После подавления восстания персы сделали совершенно неверный вывод о том, что они смогут укрепиться в мало-азиатских владениях только после покорения греческих полисов на Балканах. С этого времени начинается длительный период греко-персидских войн, которые имели громадное значение для будущего Персидской империи, Греции и Русколани (Скифии). Нам нет необходимости рассматривать ход этих войн, так как они непосредственного отношения к русо-арийскому миру не имеют. Здесь мы констатируем, что в ходе этих войн (490-399 годы до с.л.) греки отстояли свою независимость. Для нас в этом вопросе важно не то, как победили греки, а то почему они победили? Чтобы это выяснить, нам нужно разобраться в сильных и слабых сторонах персов и греков.

Если говорить о персах, то мы должны отметить, что они благодаря изменению миропонимания создали централизованное имперское государство, способное мобилизовать огромные массы людей. Население империи было неоднородным и незаинтересованным в завоеваниях и господстве персов. Поэтому персы не были заинтересованы в создании большой и хорошо обученной армии из неоднородного населения. Дело в том, что в этом случае резко возрастала вероятность осуществления успешного восстания в среде покорённых народов. Опыт самих персов об этом говорит достаточно красноречиво. Эта банальная истина была понята персами в далёком прошлом, но она оказалась непонятной советскому руководству, обучавшему военному делу наравне с русскими представителей других национальностей. Результаты такой близорукости характеризуют события в Чечне периода 1994-2000 годов.

Поэтому персы имели сравнительно небольшое регулярное войско, от 10 до 30 тысяч человек, состоявшее из персов (гвардия персидских царей), которое и держало страну в повиновении. Конечно, такая армия не могла вести большие завоевательные войны. Для их осуществления создавалось многочисленное, иногда до 150 тысяч, но слабо обеспеченное и плохо вооружённое ополчение.

Такое войско могло успешно воевать только против малочисленного, слабовооружённого и плохо организованного противника. Основная масса ополчения имела в основном метательное оружие (дротики, пращи, слабые луки), в рукопашном бою использовались ножи, короткие мечи, дубины, кожаные щиты. Исключение составляла гвардия, имевшая металлическое защитное вооружение (щиты и пластинчатые доспехи), копья и мечи. Это войско бросалось в бой толпами во главе с вождями дружин, гибель которых обращала эти дружины в панику и бегство.

В отличие от персов греки, несмотря на то, что были раздроблены, многие сотни лет вели грабительские войны. Эти непрерывные войны позволили грекам усовершенствовать вооружение, подготовку воинов, тактику и стратегию ведения боевых действий. Громадное значение имел приход в Грецию русов (борейцев), которые в значительной мере обновили генофонд греков и систему физического воспитания. Культ мужества и силы, принесённый борейцами, позволил воспитывать сильных и смелых бойцов.

Благодаря этому греки могли использовать тяжёлое вооружение. Защитное вооружение составляли тяжёлые дубовые щиты. Ударное вооружение составляли тяжёлые копья. Для ведения рукопашного боя использовались мечи. Войско делилось на тяжеловооружённую и легковооружённую пехоту. Легковооружённая пехота имела луки, пращи, дротики и мечи для ближнего рукопашного боя. Легковооружённая пехота завязывала сражение, стремясь выбить из строя вождей дружин противника. Тяжеловооружённая пехота предназначалась для решительного удара. Она имела продуманное построение — фалангу, которая ударом тяжёлых копий уничтожала первых лучших бойцов противника и затем опрокидывала его.

Вести бой в сомкнутой фаланге и тяжёлом вооружении могли лишь специально обученные сильные воины. Вот на это и была направлена вся система воспитания юношей Греции, олимпийские игры в том числе, созданные русами (борейцами). Поэтому греки-мужчины вырастали агрессивными, воинственными и сильными людьми. Морские разбойничьи походы тоже способствовали этому. Достижением военного кораблестроения греков была постройка кораблей-триер для нанесения таранных ударов и последующего взятия судов противника на абордаж.

Таким образом, количественное превосходство персов в значительной мере компенсировалось качественным превосходством греков. Однако качественное превосходство далеко не всегда может быть реализовано. При трёхкратном количественном превосходстве и сносном руководстве количество, как правило, подавляет качество. Поэтому первоначально персы обладали существенным количественно-качественным превосходством, почему и побеждали. Но это количественно-качественное превосходство персов было основательно подорвано внутренними процессами, происходившими в империи.

В ходе войн за создание империи Куруш (Кир II) столкнулся с Вавилоном. Взятие Вавилона во многом было обусловлено участием иудеев, принявших сторону Куруша. Иудеи составляли значительную часть населения Вавилона, к тому же не самую бедную. Несмотря на то, что иудеи в своё время были уведены из Палестины в Вавилон, там они имели значительные свободы, почему и разбогатели. Однако такая жизнь их тоже не устраивала.

Поэтому когда персы окружили город и стали готовиться к штурму, иудеи решили им помочь. Они подкупили стражу и ночью открыли ворота. Город был взят персами. За эту «услугу» Куруш (Кир II) предоставил иудеям неограниченные полномочия на право торговли и ростовщичества в пределах Персидской империи. Благодаря этому иудейская община Персии быстро богатела и усиливала своё влияние в стране.

В это же время иудеи завязали тесные торговые связи с греками, особенно в торговле рабами. Через иудеев греки получали информацию о намерениях персов. Влияние иудеев в Персии вскоре выросло настолько, что глава иудейской общины Мардохей оказался приближенным ко двору персидского царя Артаксеркса, правившего в 462-424 годах до с.л. Рост влияния иудеев в Персии обуславливался тем, что иудеи давали деньги царям Персии на ведение многочисленных войн. А когда Артаксеркс женился на иудейке Эсфири, влияние Мардохея значительно усилилось.

Это вызвало недовольство в среде персидской знати, так как ясно показывало, что Артаксеркс стал нарушать завещание Дария I. Оппозиция начала группироваться вокруг знатного вельможи Амана — отца 10 детей. Мардохей, желая сохранить своё влияние при дворе, с помощью Эсфири натравил Артаксеркса на Амана и его сторонников и получил право расправы над ними. Иудейская община уже была готова к такой расправе. Резня длилась два дня. В результате было уничтожено 75 тысяч персов, включая Амана и его детей. В честь своей кровавой победы (геноцида персов) иудеи учредили праздник Пурим, который ежегодно празднуют весной. Такого праздника, кроме евреев, не имеет ни. один народ мира.

Всё это достаточно хорошо описано в Библии. Однако эти события почему-то не нашли отражения в разработках академической науки. Не потому ли, что основными разработчиками этой науки являются представители скрытых сил Мирового правительства? После этой катастрофы мощь Персидской империи была основательно подорвана. В ходе этой резни был уничтожен костяк персидского народа и цвет Персидской империи. Это также привело к тому, что постоянное персидское войско практически перестало существовать, в результате чего имперское ополчение лишилось цементирующей силы и стало терпеть одно поражение за другим. Количественно-качественная характеристика теперь изменилась в пользу её противников.

Империя ещё могла удерживать покорённые страны и отбивать плохо организованные вторжения. Однако серьёзного удара она уже не могла выдержать. Всё теперь зависело от того, кто сможет нанести сильный удар. И такая сила вскоре появилась. В то время, когда Персидская империя надрывала свои силы в борьбе с внешними и внутренними врагами, Русколань сразу после поражения Дария I значительно упрочила своё влияние на Балканах. Так закончился VI век до с.л.

Начавшиеся войны греков с Персидской империей вынуждали их поддерживать с русами (скифами) хорошие отношения. Эти взаимовыгодные отношения привели к экономическому подъёму Русколани (Скифии). Не случайно V и IV века до с.л. считаются в академической исторической науке «Золотым веком» скифов. Об этом достаточно красноречиво говорит состояние торговли между двумя странами. Только из Боспора в Афины вывозилось «более 400 тысяч медимов хлеба (16 тысяч тонн)». Обратно в Русколань (Скифию) текли из Греции предметы роскоши: ткани, изделия ремесленников, оливковое масло, золото, серебро и т.д.

Поэтому Великие Князья Скил, Октамасад и Атей уже управляли огромной страной, богатевшей и разлагавшейся от этого богатства. Но, как известно, рыба гниёт с головы. Так и в Русколани (Скифии) разложению, в первую очередь, подверглась правящая верхушка. После горького опыта Сапаргаписа и Мадая I русы (скифы) ввели в традицию трезвый образ жизни и стали считать пьянство, наравне с обманом, страшным грехом, за что наказывали смертью. Но даже угроза смерти не спасала верхушку от разложения. Очень интересен в этой связи рассказ Геродота о Великом Князе скифов Скиле.

«Царствуя над скифами, Скил не любил скифского образа жизни, так как вследствие полученного им воспитания питал гораздо более склонности к эллинским обычаям, а потому поступал следующим образом: когда ему случалось приходить с большой свитою скифов в город борисфенитов (жителей Оливии), он оставлял свиту в предместье, а сам входил в город, приказывал запирать ворота, затем снимал с себя скифское платье и надевал эллинское; в этом платье он ходил по площади, не сопровождаемый ни телохранителями, ни кем-либо другим… во всём жил по-эллински и приносил жертвы богам по эллинскому обычаю. Пробыв в городе месяц или более, он снова одевал скифское платье и удалялся. Такие посещения повторялись часто: он даже выстроил себе дом в Борисфене и поселил в нём жену-туземку… он возымел сильное желание быть посвящённым в таинства Диониса-Вакха… Когда Скил был посвящён в таинства Вакха, один из борисфенитов с насмешкою сказал скифам: «Вы, скифы, смеётесь над нами, что мы устраиваем вакхические празднества и что в нас вселяется бог, а вот теперь этот бог вселился и в вашего царя; если вы мне не верите, то следуйте за мной и я покажу вам». Начальники скифские последовали за борисфенитом… Когда показался Скил с процессией и скифы увидели его в вакхическом исступлении, они пришли в сильное негодование… Когда после этого Скил возвратился домой, скифы взбунтовались против него, поставив царём его брата Октамасада… Скил… спасается бегством во Фракию. Октамасад, узнав об этом, пошёл войною на Фракию. Когда он приблизился к Истру, против него выступили фракийцы; перед самым началом битвы Ситалк послал к Октамасаду глашатая со следующим предложением: «К чему нам испытывать друг друга? Ты сын моей сестры, и в руках у тебя мой брат; выдай мне его, а я передам тебе твоего Скила…» Октамасад принял его предложение и, выдав Ситалку своего дядю по матери, получил брата Скила. Ситалк, взяв брата, удалился, а Октамасад тут же велел отрубить голову Скилу. Так оберегают скифы свои обычаи и так сурово карают тех, кто заимствует чужие».

Судьба Скила сложилась так потому, что его мать-гречанка, будучи женой Великого Князя русов (скифов) Ариапифа, воспитала своего сына в чуждом для русов (скифов) духе. Эта коллизия интересна и поучительна многими моментами.

Во-первых, здесь чётко прослеживается, что скифы и фракийцы были близко родственными народами, между которыми различий вряд ли было больше, чем между великорусами и малорусами (украинцами). Этим мы ещё раз подтверждаем правильность нашего подхода и правильность нашего анализа прошлого Русского Народа.

Во-вторых, русы (скифы) к пьянству и изменению собственных традиций относились крайней отрицательно и стремились сохранить свои традиции любыми средствами.

В-третьих, когда мы сейчас недоумеваем по поводу разложения советской партхозноменклатуры второй половины XX века, то данный пример как нельзя лучше показывает неизбежность данного процесса. Изменение сознания приводит к перерождению, и эта истина не требует доказательств.

В-четвёртых, воспитание детей в преклонении перед чуждыми для народа образцами, в конечном счёте, делает несчастными этих детей, вплоть до расплаты собственной жизнью. Это особенно важно знать женщинам-матерям.

ТАЙНЫ СЕЛА ОКУНЁВО


Все началось зимой 1993 года, когда в самом центре Омска, там, где ежегодно проводится осенняя выставка Флора, при прокладке теплотрассы был обнаружен древний некрополь большой площади
А вскоре, при сносе строений, находящихся на территории бывшей ТЭЦ-1, открылся какой-то загадочный подземный ход, дальнейшее исследование которого, как и таинственного некрополя, было приостановлено по уже набившей оскомину причине – отсутствию финансирования. Возраст раскопок крепко озадачил омских ученых. Он, по их мнению, противоречит традиционным представлениям об истории этой местности, одним словом, отодвигает ее – историю – в глубь веков, а возможно, и тысячелетий.
Однако эти археологические открытия стали продолжением других, еще более грандиозных и загадочных. Так, еще летом 1963 года в 250 километрах севернее Омска, в самом центре маленькой деревеньки Окунево (Муромцевский район), под Школьной горой, находящейся на крутом береги реки Тара, местные ребятишки нашли две зеркально-отполированные плиты светло-серого цвета с параметрами 100х60х20 сантиметров каждая, являющихся, по-видимому, обломками какого-то искусственного сооружения. А через 30 лет, в 1993 году, ясновидящая Ольга Гурбанович разглядела глубоко под землейдревний храм.
Прошло еще 7 лет, и в 2000 году под той же Школьной горой, но уже с помощью сейсмоприборов было обнаружено какое-то искусственное сооружение, находящееся на 12-метровой глубине.
Загадки начинаются с названия самой реки Тара, на берегу которой проводились все эти изыскания. В переводе с древнеиндийского, уже много веков вышедшего из употребления языка (санскрита) слово Тара означает спасительница, по другой версии – звезда.
Языковая связь с Индией здесь не случайна. Открытые в Омской области древнейшие подземные строения каким-то непостижимым образом связаны с этой великой страной. Индианка Расма, принимавшая в археологических раскопках непосредственное участие, утверждает, что тысячи лет назад на берегу реки Тара (тогда такой же полноводной, как нынешний священный Ганг) стоял огромный храм, развалины которого находятся теперь глубоко под землей, под деревушкой Окунево, или, как еще называют эти места, под Татарским Увалом. (Увалы – крутые берега древней реки Тара, сохранившиеся до нашего времени).
В этом убежден и знаменитый индийский пророк Сатьи-Саи-Баба: глубоко под землей на берегах северной реки Тара скрывается древнейший индийский храм великого целителя Индии, бога-обезьяны Ханумана. О том же записано в древне-арийском источнике Ригведа.
По одной из версий, на обширной территории Западной Сибири в незапамятные времена существовала могущественная праславянская цивилизация с городом, стоявшим на месте слияния Иртыша с Омью.
Эту гипотезу подтверждает древнейший письменный памятник русского народа священная Велесова книга, где говорится о большом городе, имевшем святилища. Он располагался в месте впадения в реку Ирий (древнее название Иртыша) реки Ом (Омь). (Кстати! См. История одной мистификации.)
Древнейшие сооружения обнаружены не только в Омской области, но также в глухом таежном краю Тюменской области, в селении Корпики Нижневартовского района. Это открытие, сделанное с помощью методов биолокации известным московским исследователем аномальных явлений И. Е. Кольцовым, подтверждает гипотезу о заселении Западной Сибири еще в глубокой древности.
Что же касается климата Сибири, то, согласно еще одной гипотезе, от Уральских гор и до Енисея он был субтропическим.
Но всему когда-нибудь приходит конец, и сибирский благодатный край с его земным раем был в одночасье уничтожен глобальной катастрофой – падением огромного метеорита, стершего в один миг с лица земли могучую праславянскую цивилизацию и даже повернувшего земную ось на 72 градуса, в результате чего климатический маятник качнулся в другую сторону. Наступили холода. Климат стал именно сибирским.
Осколки обрушившегося на землю метеорита образовали огромные впадины, в дальнейшем заполненные водой. Так родились озера неземного происхождения, вода в которых резко отличается от обычной речной и озерной. Предположительно, что таких неземных озер образовалось пять – по числу осколков упавшего метеорита, из которых три озера находятся на территории Омской области (Линево, Данилове, Потаенное), а два – в Новосибирской, в Кыштовском районе (Урманное, Индово).
Три таких озера Омской области соединены между собой подземной рекой, и вода в них, как говорят, святая. Взятая для бытовых нужд, она не портится годами, исцеляет. Лечит не только вода, но даже фотографии этих озер, что свидетельствует о каких-то неизвестных энергетических, а возможно, магических свойствах этих неземных образований.
О целебной силе воды одного из таких озер (Данилове), находящегося в 12 километрах от Окунево, вверх по реке Тара, новосибирский ученый, исследовавший это озеро, отозвался так: Если бы люди знали подлинную его ценность, то они вычерпали бы озеро до дна. А дно у озера тройное, там, кстати, обнаружено много серебра, отчего в его воде избыток активных ионов этого металла. Возможно, потому вода Данилова озера избавляет от многих трудноизлечимых хворей.
В Окуневском поиске кроме ученых-археологов активное участие принимали также ясновидящие. Там приборы вряд ли помогут, – заметил академик В. П. Казначеев, ученый с мировым именем, признавая целесообразность приложения необыкновенных способностей людей в сфере, касающейся аномальных явлений. И он оказался прав. То, что ясновидящие сообщили миру, может показаться фантастикой, потому что не находит пока научного объяснения. И все-таки то, что они увидели под землей, уже позднее подтвердили научные приборы.
Так, Ольга Гурбанович из Нижневартовска и Татьяна Швецова из Иванова указали поисковой группе местоположение глубоко под землей легендарного храма бога Ханумана. При этом Ольга Гурбанович каким-то непостижимым образом не только увидела этот храм, но даже рассказала его историю.
Она, например, сообщила, что храм этот был построен еще 300 тысяч лет назад и ушел под землю тоже в очень глубокой древности. Главной достопримечательностью храма, как она утверждает, является Мыслящий Кристалл – магический талисман, имеющий форму восьмигранника высотой 1,2 метра. Находясь в храме, он поддерживал постоянную связь землян с космосом, откуда был доставлен с планеты Сириус. Мыслящий Кристалл – хранитель знаний пришельцев с этой планеты. Он содержит спасительную информацию для всего человечества, зашедшего в тупик в своем развитии, поскольку является величайшим энергоносителем, способным полностью изменить не только ныне существующую систему энергоснабжения землян, но и образ мышления, а главное – образ их жизни.
Несколько позднее трое ясновидящих (Г. Карпова, П. Мулярщ и Э. Домбровская) независимо друг от друга увидели, что в настоящее время под землей находится только храм, а его Мыслящий Кристалл перемещен в иное измерение и фактически землянам недоступен. Близ Окунево располагается лишь его энергетическая проекция, выполняющая свою программу по формированию новых кристаллических структур на материальном плане земли для последующей на ней же материализации.
Недаром Окуневское святилище включено Ватиканом в число святых мест мирового значения.

Омская аномальная зона
Есть и не в сказке место, где русалки на ветвях сидят. Местонахождение Великой Тайны – Западная Сибирь, север Омской области. Здесь, на месте древнего святилища – храма Ханумана, построенного, согласно преданиям, триста тысяч лет назад, обнаружен мощный аномальный энергетический центр.
Шайтан-озеро и земные разломы
Занимаясь поисками древнего храма я опубликовал в журнале Оракул карту района Окунева и предложил ясновидцам и всем владеющим биолокационной рамкой или маятником попытаться определить местонахождение храма. В мой адрес пришли десятки писем. Я надеялся, что хотя бы трое или пятеро из читателей укажут мне одно и то же место – там, наверное, и нужно искать храм. Но, увы, этого не произошло.
Впрочем, одно письмо меня поразило. Его написала мама тринадцатилетней ясновидящей. Полина, так зовут эту девочку, видела мечеть вместо древнего святилища.
Я попросил ее показать на карте храм, и она сразу отметила место, где он находится. Потом девочка красочно описала подземный ход, ведущий от деревни Чеплярово до деревни Инцисс; нарисовала щит и меч. Меч – ключ, щит – замок. Но кто и когда должен соединить их вместе – пока неведомо. В одной из местных деревень, по словам Поли, живут хранители тайны храма. Сейчас их четверо. Возможно, это только плод богатого воображения девочки. Но она никак не могла знать, что жители деревень, откуда подземный ход ведет к мечети – татары. А это объясняет и наличие мечети в сибирской глубинке.
Поиски древнейшего храма в сезон 1998 года я продолжил уже не в одиночку, а с группой единомышленников. Первый сюрприз ждал нас в районе Шайтан-озера. Оказалось, что местные татары из деревни Инцисс называют его иначе – Кушой, что означает блестящее, свет испускающее! Заставляет крепко задуматься и само название села Инцисс (Инсез). Оно переводится как необъятное, безграничное!
Рыбак, с которым мы разговорились, поведал, что в шестидесятые годы здесь работала группа военных исследователей. Однажды они бесследно исчезли. Академик МАИ Тамара Ермакова считает, что вблизи Окунева и Шайтанозера есть зоны перехода в другие миры и другое время. Забегая вперед, скажу, что уже в Москве я рассказал о необычных явлениях в районе Шайтан-озера доктору геолого-минералогических наук Александру Сергеевичу Зимину (фамилия ученого по его просьбе изменена). Он посмотрел карту Омской области с обозначением разломов земной коры.
Оказалось, что Шайтан-озеро располагается на пересечении двух таких разломов, а четыре озера: Щучье, Линево, Данилово и Урманное – вдоль линии глубинного разлома, растянувшегося по правому берегу Тары на десятки километров. И что более всего меня озадачило, так это то, что между Шайтан-озером и четырьмя названными выше озерами разломы образуют равнобедренный треугольник. В этом районе в ночь на 21 июля 1999 года десятки людей, в числе которых была группа археологов во главе с профессором Матющенко, наблюдали редчайшее природное явление: в глубине неба светились серебристые облака.
Обычно они возникают тончайшим слоем на высоте порядка 80 километров. Их появление связывают с падением крупных метеоритов или с вхождением нашей планеты в облако космической пыли. Но здесь, в районе Окуневского энергетического центра, крупные метеориты не падали. Скорее всего, загадочное свечение вызвано как раз повышением активности разлома земной коры.
Русалки не стесняются чужих
Похоже, все в окрестностях Окунева пронизано мистикой. В конце августа 2000 года в районе Шайтан-Кушоя побывала группа исследователей из Набережных Челнов во главе с академиком МАИ Тамарой Васильевной Ермаковой. В своей книге Природные загадки Сибири она приводит такие свидетельства:
4 декабря 1997 года в 21 час 30 минут омичка Татьяна Лаврухина наблюдала на небе белый купол с туманными разводами внутри и яркой радугой снаружи. Радиус купола был примерно десять километров. Высота – около трех километров. Стоял купол примерно сорок минут. Потом постепенно растаял и исчез.
В местах карстовых разломов часто происходит открытие пространственновременных каналов, в которые вполне могут угодить и человек и животное. По вечерам в подобных местах иногда наблюдается туман зеленоватого или багрового цвета. Входить в такой туман опасно – можно исчезнуть.
Еще по пути на Шайтан озеро группа Ермаковой встретила местного жителя, который предупредил, что здесь можно сгинуть и указал более безопасную дорогу к озеру. Но они все таки заблудились, хотя цель была рядом. Сама же Тамара Васильевна в какой-то миг потеряла свою группу из виду и ощутила необычную тишину и необъяснимую оторванность от мира людей. Остановившись у одинокого дерева, она интуитивно сделала шаг вперед – и сразу к ней вернулись привычные звуки донеслись голоса других участников экспедиции. Позже они говорили что увидели своего руководителя, как бы вынырнувшего из ниоткуда.
Места эти поражают своей первозданной девственностью ибо немногие решаются сюда войти. И каждого ждет нечто необычайное. В Окуневе ермаковцам рассказали такую историю: летом девяносто третьего года группа любопытных проникла на берег Шайтан-озера. Гостей поразило обилие белых кувшинок и они нарвали себе целые букеты. И тут неожиданно стала прибывать вода. За считанные минуты она достигла их колен. Они едва унесли ноги. Затем озеро отступило.
Мы тоже были свидетелями странного явления. Когда моя группа расположилась на берегу Кушоя, откуда ни возьмись над нами закружился коршун. Через минуту их было уже больше десятка. Когда я рассказал об этом местному рыбаку, он очень удивился, поскольку ничего подобного не наблюдал. Видимо, объяснение здесь одно он – свой, а мы – чужие.
Мне известен случай, когда на глазах прицелившегося в утку охотника птица превратилась в человекообразное существо. Опрос всех, кто знал этого охотника, показал, что очевидец говорил правду. Здесь людей трудно обмануть.
Тамара Ермакова и члены ее группы часто встречали купающихся или сидящих на ветвях прибрежных деревьев русалок. Мне же об этих русалочьих местах рассказали те, кого я знаю десятки лет и кому можно безоговорочно верить. К примеру, заведующая районным отделом культуры Валентина Зеленина, отец которой после встречи с русалкой вбежал в дом, объятый ужасом с торчащими дыбом волосами
Чем объяснить нашествие русалок?
Тамара Ермакова считает, что в районе Окунева соприкасаются как минимум девять параллельных миров. Иногда, а в этих местах особенно часто, они проявляются в нашем видимом мире. Хотя вполне возможно, со временем этому будет найдено совсем другое объяснение.
Надеюсь, что ученые смогут выяснить и происхождение запечатленных на фотографиях потоков энергии или пяазмы Сами исследователи убеждены, что им удалось зафиксировать (а скорее всего, было позволено это сделать) энергетическое проявление высокоразвитого разума. На двух снимках были обнаружены невидимые человеческим глазом объекты, как бы наблюдающие за людьми со стороны.
Инженер Светлана Шкредова с помощью летчика Гейгера зафиксировала в отдельных местах необъяснимые всплески радионного излучения. По итогам полевых работ группа пришла к неожиданному для меня выводу: храм и Кристалл, в который заложена информация о сокровенных знаниях прошлого и будущего, находятся под селом Бергамак (в переводе с тюркского – первое ложе).
Село это расположено в 10 километрах от Окунева и в 14 километрах от Шайтан-Кушоя. Внешне оно ничем не примечательно. Здесь, правда, 20 ноября 1927 года родился актер Михаил Ульянов. Близ озера сходятся два разлома земной коры. Именно в таких местах возникали святилища, храмы и монастыри. Разлом и здесь порождает всевозможные аномалии. Местные жители часто наблюдают и цветные молнии, и полеты огненных шаров, и явления белых прямоугольников и черных шаров. В общем, в хорошем месте родился наш великий актер.
Уже в Москве меня порадовал один земляк. Он прислал статью кандидата философских наук Николая Сожмяна, опубликованную в сентябре 1997 в газете Континент. В статье, в частности, говорится, что в самом центре Омска, в месте пролегания теплотрассы рабочие обнаружили таинстваиный некрополь, большой по площади и древний настолько, что так не бывает. Увы, отсутствие финансиревания помещало его исследованию, раскопки засыпали. По той же причине не выяснили, куда ведет подземный ход, открывшийся при строений, расположенных рядом с ТЭЦ-1 в центре города
Оказывается, в знаменитой книге Сибири, созданной выдающимся омским историком и географом Ремезовым, есть карта Прииртышья, где в месте впадания Оми в Иртыш рукой ученого начертана место пристойно вновь быти городу, из чего следует, что Ремезов обладал историческими свидетельствами того, что за много веков до создания карты здесь уже существовал город Возможно, тот самый, о котором упоминается в Велесовой книга, где сказано, что стоял тот град при впадении реки Ирия в Ом.
Я уверен, что именно этому сибирскому краю предстоит стать своеобразным энергетическим Ноевым ковчегом человечества. Отсюда начнется возрождение нашей цивилизации. Не случайно великий русский духовидец Даниил Андреев предрек, что в конце XX века все истинно великие соберутся в Сибири.
Все началось зимой 1993 года, когда в самом центре Омска, там, где ежегодно проводится осенняя выставка Флора, при прокладке теплотрассы был обнаружен древний некрополь большой площади

А вскоре, при сносе строений, находящихся на территории бывшей ТЭЦ-1, открылся какой-то загадочный подземный ход, дальнейшее исследование которого, как и таинственного некрополя, было приостановлено по уже набившей оскомину причине – отсутствию финансирования. Возраст раскопок крепко озадачил омских ученых. Он, по их мнению, противоречит традиционным представлениям об истории этой местности, одним словом, отодвигает ее – историю – в глубь веков, а возможно, и тысячелетий.